Много шума за последний год наделали "Ангелы России" Страхова. Дети, которые в результате межнациональных конфликтов остались сиротами, вывозились в Калужскую область, где было создано три крупных интерната. Здесь они обретали не только кров и пищу, но и заботу воспитателей. А папу Илью, как они называли бывшего капитана "Альфы" Илью Страхова, директора-распорядителя этих интернатов, они безумно любили за его отеческую теплоту и заботу о каждом ребенке, попавшем в его интернаты.
Здесь дети получали не только общее образование, но и навыки к труду. Здесь еще проводился и отбор детей в так называемые группы "Ангелов России", которые по замыслу Страхова должны спасти свой народ и страну. Монахи местного монастыря знакомили их с историей церкви и с настоящей историей России, которой не знали их родители. К 15 годам они настолько впитывали в себя любовь к своей Родине и многострадальному народу, что никакая сила на земле уже не способна была изменить их убеждения.
Дети, отобранные в группы "Ангелов России", проводили по полдня в общефизических тренировках, обучении боевым искусствам каратэ, ушу, забытого после первой мировой войны боевого искусства. После 14 лет они переходили в старшую группу, где их обучали вождению автомобилей, стрельбе из разных систем оружия, особенно владению десантным ножом и арбалетом. Соратники Страхова по "Альфе", офицеры Жарков и Рукатов, обучали ребят и девочек всем премудростям спецназа. К 18 годам они уже превращались в суперюношей, способных противостоять спецназовцам любой степени подготовки.
Боевую закалку они начинали проходить начиная с 16 лет, когда группами по пять человек разгоняли в Калуге и других небольших городках местные банды. Часты были случаи, когда 16-летние "Ангелы России" калечили уголовников и бандитов. Их стали панически бояться. Особенно много шума они создавали в Москве. Специально слоняясь группами по улицам, они не упускали случая, когда видели беспредел, творимый кавказцами, вмиг одевали поверх одежды тонкие ветровки с крупными буквами "АР" на спине и груди, что означало "Ангелы России", и бросались в бой. После таких схваток оставались лежать покалеченные бандиты, как правило, с переломами конечностей, крича от боли и матерясь на родном языке,
Но особенно доставалось русским соотечественникам из воровской и уголовной среды. К ним "Ангелы" были безжалостны, так как считали, что, когда Россия корчится от боли, как можно заниматься грабежами, а не спасением ее. Когда "Ангелы" вступали в схватку с вооруженными бандитами, а это было чаще всего, так как теперь бандиты предпочитали носить огнестрельное оружие, то в ход моментально пускались арбалеты, которые в их умелых и опытных руках превращались в страшное оружие. После таких схваток милиция, как правило, находила три, четыре трупа преступника с арбалетными стрелами в горле или в глазу. Через пять-шесть месяцев банды в Москве трепетали от одного упоминания словосочетания "Ангелы России", но и ненависть бандитов к ним была лютой. Не дай бог попасть живым к ним в руки. Пока Бог миловал, хотя 16 Ангелов имели огнестрельные ранения разной степени тяжести.
Вот так каждый по-своему оборонял свой дом Россию, ожидая часа, когда их призовут очистить свою землю от всякой нечисти, чтобы можно было свободно строить новую жизнь, не такую, какой ее рисовали большевики, а затем коммунисты и лжедемократы, а обычную, простую, когда во всем торжествует принцип справедливости, а не равенства, ибо равенство на земле может быть только одно — всех перед законом.
Последний жизненно осознанный импульс функционирования мозга президента в утренние часы последнего дня его жизни оставил в душе земное теплое воспоминание о самом близком и любимом им человеке — его жене. Это был хороший знак, знак добра и примирения в его душе, которая после его смерти должна отойти в мир иной. Теперь за его организм работала только новейшая импортная аппаратура. Но и она оказалась бессильной. В 17 часов 12 минут его сердце остановилось. Когда 20‑минутные усилия врачей вернуть президента к жизни не увенчались успехом, стало ясно, что открывается новая страница в истории России. Только несчастной жене президента было не до истории, она, зайдясь в рыданиях, упала на его грудь...
Уже на пути в Кремль в машине генерала Лобанова раздался звонок радиотелефона и знакомый ему голос произнес: "Свет погас". Лобанов понял: президент умер. К 19 часам в Кремле, в кабинете генерала Корсакова, собрались Лобанов, заместитель командующего Московским военным округом Круглов, заместитель директора СВР Краснов, директор ФСБ Баркасов и комендант Кремля Харченко.
Генерал Корсаков подождал, пока все рассядутся, затем произнес:
— Должен доложить вам, что сегодня в 17 часов 12 минут президент скончался. Почтим его память вставанием.
Все встали и после минутного молчания снова сели, а Корсаков продолжил:
