Госсекретарь перед вылетом в Европу провел в Москве консультации с послом Израиля в России, который рассказал, что на его просьбу о встрече с Лобановым новый министр иностранных дел Иванов отреагировал быстро и четко. "Лобанов примет меня уже завтра". Уоренн в последний раз сделал жесткий разнос высокопоставленным дипломатам посольства. С резидентурой пусть разбирается директор ЦРУ, но он доложит президенту о бардаке, который творится в посольстве. Если бы он не работал госсекретарем всего несколько месяцев, он бы сам навел порядок в посольстве.
Из Москвы он вылетел для консультаций в Бонн и Париж, а в 10 часов 21 марта уже был принят премьер-министром Великобритании. Сейчас, прилетев в Вашингтон, он, сидя в машине, которая везла его из аэропорта прямо на работу, обдумывал свое молниеносное турне в Германию, Францию и Великобританию. Его удручало, что ни Бонн, ни Париж не поддерживали его опасений по поводу изменений в России, только Великобритания, испытанный друг США, была согласна со многими выводами Уоренна, основанными на личных ощущениях от пребывания в Москве. Он не поехал сразу на встречу с президентом, а попросил из-за якобы легкого недомогания отложить ее на несколько часов, чтобы на работе, в спокойной обстановке привести в порядок свои ощущения, впечатления и мысли о событиях нескольких последних дней и доложить президенту выверенную и аналитически отшлифованную информацию.
Президент "Трейд билдинг корпорейшн" Джон Столберг (он же Илья Коровин) устроил для себя незапланированный праздник. Уже ранним утром все телеканалы и радиостанции трещали о событиях в России. О внезапной смерти президента, о том, что генерал Лобанов, буквально на днях назначенный вице-премьером, стал новым руководителем России, о беспрецедентной операции, которую он начал против мафии, преступников и коррумпированных чиновников. Подробной информации пока еще не было, но Столберг чувствовал — вот он, день торжества настал. Как долго ждали его все честные люди России. Для него, профессионала, это стало ясно из того, что новый лидер России начал не со слов, а с конкретных дел. Значит, дело будет.
Это был его день. И извинившись перед женой и детьми, он под предлогом срочной деловой встречи утром уехал в уединенную хижину, которую по его заказу построили в 90 километрах от Нью-Йорка на берегу Атлантического океана, возле городка Лонг-Бранч. Заехав по пути в супермаркет, купил сырого мяса, зелени, русской водки и через полтора часа уже дышал чистым океанским воздухом. Он уже давно взял за правило: при самых тяжелых и кризисных ситуациях, а также внезапных крупных удачах или радостных событиях уединяться. Горечь неудач он не хотел переносить на окружающих, тем более близких людей, но и радостью незапланированных успехов или счастливых событий хотел наслаждаться в одиночку. Никто не отвлекал от счастливых минут, от возможности радоваться так редко выпадающими часами отдыха, делая их еще более блаженными.
Он в тот же день жарил на жаровне мясо, готовил салат и потом под охлажденную водку обедал в одиночестве на берегу океана, мысленно находясь на Родине, с каждым тостом желая ей успехов и побед. Ностальгические чувства захлестывали его душу, обволакивали мысли этого талантливого и незаурядного человека. Невольно начали вспоминаться кадры видеокассет о жизни в России, которые по его просьбе ему привозили в 1995, 1996 годах. Он смотрел тогда на экран, где мелькали кадры, как старушки и пожилые мужчины, явно не бомжи, роются на помойках, как сидящие на цементном полу нищие просят милостыню, как калеки афганской и чеченской войны выпрашивают подаяние, как умирают маленькие дети от отсутствия лекарств, от голода и холода, как русские беженцы идут по дорогам России...
И в то же время воровское кодло, грабящее страну, кутило в ночных ресторанах и казино, просаживая наворованное у народа, выбрасывая за ночь столько, что хватило бы роющийся на помойке старушке на 25-30 лет жизни. Мелькала на экране какая-то сучка, обвешанная бриллиантами, владелица пирамидного банка, обворовавшего народ на 860 миллиардов рублей, чиновники и мэры, жрущие на халяву осетрину и ананасы на разных презентациях. И его охватывало звериное бешенство не против этой волчьей стаи, нагло попирающей свой народ, а против этого народа, который молча терпит эту падаль на своей земле. И Запад еще позволяет себе нагло разглагольствовать об агрессивности русского народа. Да если бы этот народ был агрессивен, вся эта падаль уже висела бы на столбах и деревьях русских городов. Он подумал, что сотворил бы американский народ со своим президентом, его слугами, сенаторами, конгрессменами, если бы они позволили увеличить цены хотя бы в два раза, и у него побежали мурашки по спине.
