12 — журналисты, владельцы газет и телеканалов, тесно сотрудничавшие с террористами Дудаева и получавшие за это от него зарплату, а также проповедовавшие русофобию, разжигая таким образом межнациональную рознь, и призывавшие к расчленению Российского государства.
В солнечный субботний день 29 ноября, на удивление теплый для этого времени года день, а было плюс 8 градусов, на Красной площади царил небывалый порядок. По прямоугольному периметру площади были построены трибуны на 60 тысяч человек, которые были заполнены простым народом из всех регионов России. На трибуне Мавзолея, теперь уже не Ленина, а "Памяти всех замученных и невинно убитых россиян с 1917 года по 1997 год", стояли рабочие, обездоленные пенсионеры, участники Великой Отечественной войны, калеки афганской и чеченской войны, ограбленные преступниками врачи, учителя, инженеры. А внизу под ними расположились руководители России. Сбоку от Мавзолея, справа и слева, как это раньше бывало на праздниках в Советском Союзе, стояли немногочисленные зарубежные гости и дипломаты. Здесь же располагались многочисленные группы зарубежных телевизионщиков и телевидения России, которые вели трансляцию этого небывалого еще в истории события, практически на все континенты.
Казнь преступников перед экранами телевизоров была как бы апофеозом народного правосудия, которое население страны ждало целых 80 лет. А оправданием такому решению властей было планомерное уничтожение народа России, которая в XX веке потеряла почти 100 миллионов своих сыновей и дочерей.
Посреди Красной площади возвышался огромный помост, на котором стояло 8 виселиц. И вот куранты пробили на Спасской башне Кремля 10 часов. И раздалась мерная дробь барабанов, усиленная установленной аппаратурой. Затем фанфары проиграли мелодию "Слушайте все". И над Красной площадью раздался голос Генерального прокурора, объявившего о начале исполнения судебных приговоров. В 20 крытых грузовых машинах, оцепленных вооруженной национальной гвардией, находились 120 приговоренных к смерти преступников.
По сигналу одна из машин подъезжала к помосту и по 2 национальных гвардейца выводили осужденных на помост, на котором они попадали в руки людей в масках. Те надевали капроновую петлю на шею осужденным, затем следовал опять призыв фанфар, и судейские работники, стоявшие напротив каждого преступника, зачитывали короткий перечень совершенных каждым преступлений. После этого под грохот барабанов из-под ног осужденных автоматически убиралась подставка...
Все муки простого народа, который всегда держали за быдло, а жизнь его ценили дешевле копейки, сейчас вылились в одно желание, которое жестко, но точно сформулировал великий поэт:
"И мы подымем их на вилы. Мы в петлях раскачнем тела.
Чтоб лопнули на шее жилы. Чтоб кровь проклятая текла."
Пять часов длилась казнь главных преступников из высших властных сфер. И народ по всей России приник к экранам телевизоров. Мало кто верил, что возмездие наступит, думали, что опять за взятки отмажут своих. Но правосудие свершилось. Были отмщены десятки миллионов загубленных и ограбленных людей России. Совершенная казнь должна была стать страшным предупреждением от повторения экспериментов над народом, от желания ступить на тропу предательства. Многие тогда в России, еще недавно лелеявшие мечту отколоться от страны и стать удельными князьками, поняли, что с этой властью шутки плохи, это не те шуты гороховые, которых одним митингом припирали к стене. Сейчас быстро вздернут на виселицу за государственную измену...
Жаль только, что нельзя было вернуть к жизни всех тех патриотов своей земли и народа, ушедших из жизни, не выдержав надругательства над Родиной, как великая поэтесса Юлия Друнина, которая в своем предсмертном стихотворении сконцентрировала боль и скорбь миллионов истинных граждан своей страны:
