На момент мне показалось, что гвардеец нажмёт на спусковой крючок и придётся всё начинать сначала. Но тот сдержался. Более того — опустил винтовку. Я же добрался до лежащего на полу Лапида, который шокировано сверкал глазами. И пока не снял своей брони. Хотя Мартин уже стоял около него на одном колене, готовый приступить к делу.
Взглянув на сенатора, я вздохнул.
— Желай мы твоей смерти — могли бы просто выпить по чашке чая и подождать, пока ты отдашь концы. Не будь идиотом. Сними защиту и дай Мартину помочь. Он умеет лечить.
Забавно, но это сработало — жёлтая плёнка исчезла и Зелёный со способностью к исцелению опустил руки на корпус сенатора. Какое-то время понаблюдав за ним, я решил, что пока Лапиду скорее становится лучше, чем наоборот. А в стороне заговорил Дэн.
— Как ты это сделал? Это же не скорость, верно?
Повернув в его сторону голову, я усмехнулся.
— Я ведь уже сказал — меня нельзя убить.
Стрелок недоверчиво прищурился.
— Это ещё почему?
Мысль о том, что он не в состоянии лишить кого-то жизни, похоже заметно его раздражала. Я же ответил фразой, которую архивисты расшифровали среди старинных записей. Сочтя одной из ранних попыток людей обрести способности Эволютов. Ещё в Старую Эпоху, задолго до Изменения.
— Я отправляю запрос Вселенной и она мне помогает.
Некоторые из архивистов считали, что эта фраза связана с ещё одной, где говорилось о секретной технике дыхания маткой. Но это я упоминать не стал.
— Запрос к Вселенной? Так работает твоя способность?
Тибо, который был в курсе этой фразы, не сдержал короткого смешка. А когда к нему метнулся взгляд Эволюта, закашлялся. После чего объяснил.
— Это из находок архивистов. Фраза, суть которой пока не ясна на сто процентов.
Дэн насупился, смотря на меня со смесью подозрения и возмущения. Сам же я опустил взгляд на сенатора, которому сейчас стало намного лучше. И озвучил вопрос, что стоял следующим на повестке дня.
— О каком старике шла речь? Кто именно нанял Тучку?
Лапид шумно выдохнул через стиснутые зубы воздух. Выпитый Эликсир не позволил сенатору сразу умереть, а помощь Мартина помогала постепенно возвращаться в норму. Но процесс, при этом, был весьма болезненным.
— Реликс… Ты его поглотил? Что там было?
Вот оно как. Даже человек, стоящий во главе Республики, не знал деталей. Это внушало некоторый оптимизм.
— Я ведь уже сказал. Бессмертие.
Пытаться скрыть появление способностей Эволюта никакого смысла не имело — все, кто видел меня в деле, всё равно обо всём знали.
Сенатор скривился в болезненной усмешке.
— Полноценного бессмертия не бывает. Каждый…
Его голос дрогнул, когда ещё одна партия крохотных летучих мышей вывалились из его плоти и обугленные комочками скатилась на пол. Лапид скрипнул зубами, скашивая на них глаза. И продолжил свою мысль.
— Все уязвимы. Так или иначе.
Вздохнув, я попытался вернуться к прежней нити беседы.
— Тот, кому предназначался этот реликс, хотел убить тебя. Тот самый старик, которого ты упоминал. Кто он?
Ещё мгновение он поколебался. Потом, морщась от боли, уселся на бетонном полу. Бросил быстрый взгляд в сторону проёма, где скрылась Тучка.
— Анри Дюмон. Отец-основатель.
Неожиданный поворот. Дюмон был человеком, который построил Ново-Версальскую республику. Тогда как Лапид являлся его протеже. Лояльным политиком, выросшим в тени своего шефа и занявшим место лишь после его отмашки.
Меня не назвать первоклассным аналитиком, но нестыковки были очевидны.
— Ты уверен?
Мужчина кивнул.
— На все сто.
Мысль о том, что мне противостоит старый сенатор, которого в приватных разговорах между собой многие звали Королём, заставила на момент задуматься. А потом я вновь услышал голос Лапида.
— Чего ты хочешь?
Увидев в моих глазах немой вопрос, уточнил.
— От меня — за свою помощь.
Я пожал плечами.
— Кресло главы полиции, тонну золота и карт-бланш на выбор моделей для съёмок календаря. Только лучшие Эволютрис и строго в обнажённом виде.
Где-то за моей спиной сдавленно охнул Гаспар. А брови преемника Дюмона поползли вверх.
Внутренне признав его правоту, я добавил.
— Хорошо. Самые стеснительные могут сниматься в бикини.
Он снова поморщился от боли. И неверяще качнул головой.
— Все три варианта проблемны. Я не могу просто взять и сместить…
Куда катится этот мир? Сначала Изменение, стёршее память о старых языках, культуре и истории. Потом дельфины и киты, что обрели способности и неведомо как получили дозу радиации. Следом — период Чумных Войн, которые поставили человечество на грань истребления.
И вот теперь — повальное отсутствие чувства юмора. Именно так начинается вымирание, да?
— Стоп. Если ты намерен поговорить серьёзно, мне нужно не так много. Чуть золота, хороший автомобиль и кусочек твоей памяти.
Лапид озадаченно моргнул.
— Памяти?
Я кивнул.
— Чтобы ты навсегда забыл о моём существовании.
Он непонимающе поморщился.
— Собираешься уехать?
Мне оставалось лишь слегка пожать плечами.
— Хочу посвятить жизнь спасению дельфинов.
Улыбнувшись ему, тут же продолжил.
— А теперь звони ему. Скажи, что реликс у тебя.