Рэвин (ЛП) полностью

— Да, все замечательно, — отвечаю я, заглядывая в холодильник фирмы Sub-Zero (прим.: бренд, являющийся пионером в производстве встраиваемого холодильного оборудования).

— Дальше по коридору есть прачечная, кладовая и небольшая ванная.

Заглядываю в каждую дверь, следуя за хозяйкой по пятам.

— Если сможете выдержать еще один лестничный пролет, я отведу вас в спальню на мансарде. Там самый лучший вид в квартире, раз уж вы любите подобную дребедень.

— Да, я справлюсь.

Мои пальцы скользят по прохладным стальным перилам, пока мы не оказываемся на верху лестницы. Дальняя стена выложена старинным кирпичом. В центре стоит кровать на четырех столбиках. Другую стену занимают книжные полки, заполненные сотнями книг и уникальными скульптурами. В углу стоит черное кожаное кресло с лампой для чтения над ним.

Здесь тепло и уютно, но, когда я поворачиваюсь, чтобы сказать ей, как мне здесь нравится, вид из окна лишает меня дара речи. Я словно стою на вершине мира и наблюдаю за своей жизнью с другого ракурса.

Хозяйка квартиры нарушает молчание.

— Впечатляет, правда?

— Бесподобно.

Она протягивает мне руку.

— Я Джетта Сойер. Владею галереей этажом ниже.

Я пожимаю ей руку.

— Рэвин. Рэвин Гловер.

Это первый раз, когда я использую свое новое имя в беседе, и оно с легкостью слетает с моего языка.

— Итак, откуда ты, Рэвин Гловер?

— Нью… — почти срывается с моих уст, пока я не останавливаю себя. — Нью-Гэмпшир.

— Серьезно? С восточного побережья? Хм… Что привело тебя в Лас-Вегас?

Я вздохнула с облегчением, поскольку она не стала допытываться до меня насчет места моего отправления. Я не знаю названия ни одного города в Нью-Гэмпшире.

— Мне потребовалось сменить обстановку.

— Да ну? И ты оказалась в Лас-Вегасе? Хм-м-м… И чем же ты зарабатываешь на жизнь?

Она проверяет меня. На моих ладонях выступил пот. Сегодня вечером, когда я вернусь на виллу, мне нужно заняться составлением истории своей жизни. Той жизни, которой я никогда не жила.

— Я художница.

— Как интересно. — Ее голос становится более оживленным. — Что рисуешь?

«Просто прекрасно, Рэвин».

— В основном пейзажи.

Она посмеивается.

— Мне следовало догадаться.

Мои губы растягиваются в мягкую улыбку.

— Я бы с удовольствием написала несколько картин здесь, в Лас-Вегасе. Может быть, я могла бы продавать их через вашу галерею.

Искра ее интереса гаснет, как потухшая спичка. Ее ничего не выражающие глаза выдают отсутствие энтузиазма.

— Может… моя коллекция заполнена. Можешь заглянуть в другие галереи ближе к центру. Они как раз занимаются произведениями в большей степени для туристической аудитории. Итак, квартира стоит две тысячи в месяц. Требуется задаток за месяц и аренда на шесть месяцев. В эту сумму входит кабельное, Wi-Fi, водоснабжение и вывоз мусора.

Она так резко меняет тему.

— Беру. Когда я могу въехать? — спрашиваю я, доставая деньги из бумажника.

— Ты точно художница?

Смотрит на пачку денег в моей руке и не может оторвать взгляд от кипы наличных.

— Мой дедушка умер. И оставил мне немного денег, — пожимаю я плечами.

Девушка кивает и улыбается.

— Вот ключи. Она в твоем распоряжении. Заселяйся хоть сейчас, если хочешь.

— Замечательно. У меня не так много вещей, я принесу их завтра.

— Отлично. Мне нужно вернуться в галерею. Ты можешь выпустить себя сама и закрыть дверь. Я принесу договор аренды завтра в конце дня.

— Спасибо, Джетта. Увидимся завтра.

— Оки-доки.

Я хватаю пакеты с покупками с лестничной площадки и тащу их к себе на мансарду. На последней ступеньке дыхание окончательно сбивается. Развешиваю свою новую одежду в гардеробной и падаю спиной на кровать. А матрас-то жесткий.

— Чудесно.

Так много лжи, которую мне нужно поддерживать и это невероятно изматывает. Моя жизнь всегда была одной большой ложью, но это уже перебор. Самым большим обманом в моей предыдущей жизни было симулирование счастья. Ведь счастье — это как оргазм, его так легко сымитировать.

За исключением Мэтти, все в нашем окружении были уверены, что у нас с Нэйтом идеальная семейная жизнь. Фанера нашего счастья была тонкой, но желающих пощупать поверхность и обнажить уродство, скрывавшееся под ней, не было, поэтому я продолжала лгать, улыбаясь в надлежащих моментах.

Я дорого заплатила за эту ложь. Очень быстро поняла, что все в жизни имеет свою цену. Когда дело касалось Нэйта, ничто не доставалось бесплатно. Все, что он когда-либо давал мне, было сопряжено с каким-то долгом, и новым набором ожиданий.

«Вспомни, кто дал тебе все. Вспомни, как я помогал тебе, когда у тебя больше никого не было. Не забывай, что я не избил тебя, когда ты забыла купить кофе на прошлой неделе».