Каждый наш разговор был своего рода соревнованием, которое он не хотел проигрывать. Даже самый незначительный проступок выпускал его монстра на свободу. Он вырывал у меня каждую крупицу благодарности, которую я когда-либо испытывала к нему, так, словно это было его законным владением. Теперь мне больше нечего было дать ему, а ему нечего забрать. Моя привязанность к нему сгорела дотла, превратившись в холодную серую золу.
Я поднимаюсь с кровати и с легким сердцем спускаюсь по лестнице. Уходя, замечаю дверь рядом с моей входной дверью, но она заперта.
Покидаю свою виллу пораньше, чтобы избежать пустынной жары и любопытных глаз. Меня подбрасывает на сиденье на колдобине, когда я въезжаю на крошечную стоянку под пожарной лестницей, находящуюся за галереей. В моей квартире нет пожарной лестницы, так что она, должно быть, ведет в помещение за запертой дверью. Сердце колотится о ребра, когда представляю, как Нэйт взбирается по ступенькам, загоняя меня в угол моей квартиры, где негде спрятаться. И некуда бежать.
Страх кажется нелепым, но часть меня допускает возможность того, что, в конце концов, он найдет меня. Он уничтожен. Я разоблачила его ложь перед всем миром, и он не позволит мне остаться безнаказанной. Никогда не перестанет искать. Никогда. Нэйту не свойственно отступать.
Я дважды поднимаюсь по двум длинным лестничным пролетам, чтобы занести в квартиру все то скудное барахло, которым владею. Мои картины аккуратно сложены в углу гостиной, пока я тащу наверх свой гардероб из магазина «Уолли Уорлд». К тому времени, как я заканчиваю, легкие горят так же сильно, как и бедра. Я либо приду в прекрасную форму, либо умру от сердечного приступа. В данный момент сердечный приступ кажется более вероятным исходом.
Я бы с удовольствием вздремнула, но меня все утро гложет любопытство. Я хочу узнать, как продвигается расследование. Мысль о том, что придется снова взбираться по этим ступенькам, мучительна, но мне позарез нужен ноутбук.
Провожу всю вторую половину дня, заполняя свою машину художественными принадлежностями, электроникой, едой и прочей ерундой, необходимой для самостоятельной жизни. Пачка денег в моем бумажнике становится все меньше, но я-то знаю, что там, откуда она появилась, есть еще. Я не сомневаюсь, что мистер Кершоу даст мне дополнительные деньги, когда они понадобятся.
Мое костлявое тело поднимается по лестнице уже в пятый раз за сегодняшний день. Люди разных комплекций и габаритов проходят по тротуару, проживая свои привычные жизни, пока я устанавливаю мольберт перед стеной, представляющей собой сплошное окно. Вглядываюсь в каждое лицо, гадая, какова их жизнь… и о чем они думают. Это вдохновляет меня на рисование, но я слишком измотана. Вместо этого я наливаю себе стакан «Джеймесона» и запускаю свой новый ноутбук.
Ищу в Интернете любые новости о моем исчезновении. Не сразу, но все же обнаруживаю статью в нашей местной газете. Заголовок в «Нью-Орлеан Трибюн» гласит: «МЕСТНЫЙ АРХИТЕКТОР ВЗЯТ ПОД СТРАЖУ В СВЯЗИ С ПРОПАЖЕЙ ЖЕНЫ».
