— Это трастовый фонд, что означает — твоя личная информация будет держаться в тайне. Твой отец не хотел, чтобы пресса или твой муж узнали об этом фонде. Никто не должен знать о существовании этих денег, Мэдоу. Никто. Ты понимаешь, что я тебе говорю, не так ли? Пока ты сама не решишь рассказать кому-либо, никто не узнает.
Внезапно в моем мозгу ярко загорается лампочка, и я окончательно все понимаю.
Мое внимание переключается на мистера Кершоу.
― О какой сумме идет речь?
― Наследство твоего отца находится в процессе аудита и оценочной экспертизы. Затем оно будет распродано и разделено между тремя трастами. Это займет некоторое время, возможно, шесть месяцев, а может, и больше.
Моя надежда рассыпается в прах.
Он продолжает.
― В то же время, доходы от авторских прав уже перенаправлены в трасты. Это происходит на протяжении нескольких месяцев, так что на сегодняшний день в твоем распоряжении почти восемьдесят тысяч. Достаточно денег, чтобы исчезнуть, Мэдоу.
Он прожигает меня суровым взглядом.
― Тебе нужно воспользоваться этой возможностью и уехать из города.
Я отворачиваюсь, чувствуя вину за то, что испытываю признательность к человеку, которого всегда презирала. Слова мистера Кершоу почти доводят меня до слез, но я отказываюсь поддаваться эмоциям.
Он дарит мне нежную улыбку, которая едва не выбивает меня из колеи.
― К тому времени, когда все будет завершено, я бы оценил твою долю наследства примерно в шесть миллионов, плюс, конечно, дополнительный доход от гонораров. «Найт Фаэ» существует уже давно. Авторские отчисления могут сократиться из-за отсутствия релизов, но я с уверенностью прогнозирую, что ты будешь получать доход от успешной карьеры своего отца еще много лет. Вполне вероятно, всю оставшуюся жизнь.
― Шесть миллионов долларов?! О Господи!
Кресло вдруг кажется сделанным из папиросной бумаги, и я в любой момент могу рухнуть на пол. Мое оцепенение вызвано не столько деньгами, сколько осознанием того, что я свободна. Свободна от Нэйта и его жестокого обращения. Моя рука тянется к губам, и я выдыхаю слова сквозь кулак.
― И Нэйт никогда не узнает о существовании этих денег?
― Он не узнает, если только ты сама ему не скажешь об этом. Мэдоу, совершенно очевидно, как он обращается с тобой. Твой отец опасался этого. Не знаю, откуда он это знал, вероятно, родительская интуиция. Суть в том, что теперь у тебя есть средства, чтобы избавиться от его издевательств. Тебе нужно уйти от него, Мэдоу. Нужно уехать, пока он не убил тебя. Судя по твоему сегодняшнему виду, это может произойти в ближайшее время.
Слезы застилают глаза, которые сосредоточены на моих дрожащих руках.
― Да, я хочу уйти от него. Я хочу покинуть его сегодня же.
Я перевожу взгляд на его обеспокоенные голубые глаза.
― Скажите, что мне делать, мистер Кершоу? Пожалуйста, помогите мне.
― Мэдоу, дай мне два часа. Я организую транспорт и наличные, чтобы ты убралась отсюда. Установи некоторую дистанцию между собой и Новым Орлеаном. Когда ты доберешься туда, куда собираешься, позвони мне. Я пришлю тебе еще денег и возьму на себя все твои расходы.
― Он не должен найти меня. Если найдет, то прикончит.
― В таком случае он не найдет тебя. Вот что тебе нужно сделать…
— Итак, что сказал адвокат?
Мэтти ждет от меня ответа с включенным на полную мощность обдувом, развевающим ее тонкие русые волосы во все стороны.
— Он поможет мне сбежать. Он откуда-то знает о ситуации с Нэйтом. И вытащит меня из этого чертового города.
Это все, что я могу ей сказать. В данный момент никому не нужно знать подробности, даже моей лучшей подруге.
— О боже, это же просто чудо. Это даже лучше, чем прятать тебя здесь, в городе. Я так сильно молилась. Благодарю тебя, Господи!
Она складывает руки и устремляет взгляд в небо.
— Так куда мне тебя отвезти?
Мне предстоит разбить ей сердце, и это чувство терзает мое и без того израненное нутро.
— Ты никуда не повезешь меня, он организует для меня транспорт.
— Что? Куда ты уезжаешь? Нет, постой, я все поняла. Не говори мне ничего.
Ее рука машет передо мной в знак признания моей правоты.
— Если Нэйт будет преследовать меня, я не должна ничего знать. Я слишком слабая и знаю это. Если он изобьет меня или приставит пистолет к моей голове, я все выложу.
— Дело не в этом, Мэтти. Просто для всех будет лучше, если никто не будет знать, где я, пока не окажусь в безопасности.
— Я понимаю. Правда, понимаю. Нам нужен план, чтобы он не начал искать тебя, пока ты не окажешься как можно дальше, но что именно нужно делать?
Ее последние слова заставляют вращаться колесики в моей голове.
— Отвези меня домой.
— Домой? Ну уж нет! Ты не можешь вернуться туда, а что, если придет Нэйт. У тебя же уже собрана сумка!
