На первой странице которой были напечатаны «Правила».
«Очень интересно» — подумал Борис и стал читать далее.
«Приложите правую руку к кругу на корпусе телепорта» — прочитал он и, найдя круг приложил руку.
Дверь «телепорта» открылась, внутри зажегся свет и засветился экран планшета управления.
«Выберите пункт назначения» — Борис вошёл в кабину «телепорта» и посмотрел на экран.
«Вы находитесь здесь: Клиника Бориса, местонахождение: неизвестно, местное время: 10:52, температура: +8°, дождь. Количество постоянных обитателей: один» — прочитал Борис.
И, ниже перечень доступных пунктов назначения:
«Нью-Йорк,
Майами,
Лугано и
Коста Смеральда».
«Выбор невелик» — подумал Борис.
Хорошо подумав, он выбрал место, где прожил много лет.
Борис зашёл в кабину телепорта и ткнул пальцем в «Лугано».
Двери кабины закрылись, на экране планшета управления побежали цифры обратного отсчёта:
5…4…3…2…1
Сознание на миг померкло, ноги немного подкосились, но придя в себя, Борис выпрямился. На экране планшета светилось: «Добро пожаловать в Лугано».
Двери открылись, и Борис ступил в холл клиники в «Парадизо».
Кабина «телепорта» здесь была стилизована под приватный лифт.
Незнакомая девушка на ресепшн поздоровалась, покосившись на его внешний вид и улыбнулась дежурной улыбкой.
«Об этом я не подумал» — пришло в голову Борису, когда он увидел своё отражение в зеркале. «Одевайтесь по сезону» — вспомнил он пункт инструкции, приложил ладонь справа от двери «телепорта» и «прыгнул» обратно.
Дорога до Нюрбурга занимала не меньше двух дней. И, если по Германии ещё можно было лететь без ограничения скорости, то до Германии они катили размерено, останавливаясь на заправках чтобы размяться, перекусить и поменяться местами.
Заряд батарей снижался на быстрых участках пути и восстанавливался через «энергопорт» на медленных участках или остановках.
— Вот было бы интересно махнуть на север, за полярный круг, в снега! Проверить машину в экстремальных условиях, — предложил Макс.
— Хорошая мысль. Жан Лука закончит отделку «Морского тесака», погрузим пару вертолётов, батискаф, пару машин и махнём на юг, в Антарктику. Как тебе?
— Звучит очень интересно.
Они проехали красивую дорогу через Альпы, на швейцарской стороне уже была осень, а в горах лежал снег.
Ни дорога, ни количество машин не позволяли им «прохватить» изо всех сил и, пользуясь редкой возможностью поговорить обо всём, что оставалось между ними в виде домыслов и недомолвок, Макс сказал:
— Рад, что ты поделился «порталами» с другими.
— Я не всем разрешил посещать любые станции, — ответил Вальдо, — Есть одно место, где никто кроме меня ещё не был.
— Видел, — ответил Макс, — Но ждал пока ты сам расскажешь.
— Это как бункер, размещённый в скале, который состоит из двух половин. В верхней половине могут бывать люди. Там свет, воздух, тепло. А, нижняя часть — сплошь сервера и оборудование излучателей.
— И войти в бункер можно только через «телепорт»?
— Да, но не всем, — ответил Вальдо.
— Именно это меня и удивило, когда я делал программу для планшета управления «телепортом». Заинтересовавшись, я нашёл изолированный «телепорт». Но, беспокоить тебя не стал. Захотел бы — сам рассказал.
Они остановились на заправочной станции в живописной долине. Было время, когда все путешествующие на машинах и автобусах разом останавливаются чтобы пообедать.
Набрав себе подносы с едой и закусками Вальдо и Макс разместились у окна, за которым открывался изумительный вид на горный водопад.
— Жаль, конечно, что мы со всеми нашими передовыми технологиями так и не стали незаменимыми, — поделился Макс.
— Кто знает. Мы стараемся испытать на себе, и только потом осторожно продвигаем технологии в социум.
— Как ты думаешь, мы сделаем технологию «ревитализации» доступной всем людям?
Вальдо вздохнул и ответил:
— На это уйдёт много времени и сил. Если диагностику мы ещё под видом «клинических исследований» могли бы распространить, то сломать «ревитализацией» созданную десятилетиями «традиционную медицину» у нас вряд ли получится. Слишком многим «Серьёзным людям» это не понравится.
