— Эмма — немецкий агент? По моему мнению, она скрылась и может привести на помощь, — произнес незнакомец, выключив фонарик и пряча что-то во внутренний карман плаща. — Не доверяйте местным полицейским чинам, Виктор. В их рядах могут быть люди, работающие на Германию. Не забывайте, что здесь кругом живут немцы. Это значит — родственные связи и возможности вербовки. А мне можете доверять, Россия и Британия пока союзники, а на тонкости политиков, мне, как офицеру, глубоко наплевать. Вы собрались?
— Да.
— Мы должны уходить отсюда немедленно. Следуйте за мной. Запоминайте — мое имя для вас Джемс Уоткин. Я член географического общества имени сэра Хаггинсона и я изучаю обычаи ткачей-надомников. Прошу вас!
Они вышли в освещенную залу: стол еще стоял неубранный. У двери, ничком, в луже крови, валялось тело мужчины с ножом в шее: по-видимому, это и был тот самый Курт.
При свете Виктор разглядел Уоткина. Он был в темном плаще и фетровой шляпе с широкими полями, делавшей его чем-то похожим на пастора; в остальном совершенно ничего примечательного — темные волосы, хорошо выбрит, лицо смугловатое, скуластое, как будто родом из Индии.
— Будьте добры поспешить, сэр! Мы не имеем времени для прощания! — сказал Джемс, когда Виктор сделал шаг в сторону спальни. — Каждая минута приближает нашу встречу с усопшими на небе.
Он открыл входную дверь, и…
Виктор обмер. Прямо за дверью, в луче света, падавшего из комнаты, стояла Варя из романовского СССР, в каком-то нелепом костюме: то ли юбка, то ли брюки.
«Она что, с ума сошла? Или это я сошел?»
— Гретхен? — воскликнул Уоткин. Он попятился назад с вытаращенными, от ужаса глазами, поворачиваясь, пока не уперся в стенку, затем достал из внутреннего кармана плаща угловатый армейский веблей-скотт. Виктор хотел крикнуть Варе «Беги, он вооружен», но какой-то странный, животный спазм вдруг стиснул его горло.
Уоткин сунул ствол пистолета себе в рот и нажал на спуск.
— Фу, как некультурно, — сказала Варя голосом фрекен Бок.
— Это же англичанин, — выдавил из себя Виктор. — Союзник.
— Это был немец, — ответила Варя.
— Откуда вы знаете?
— Из его мыслей, конечно. Санаторий, корректирующие методики… В общем, наука продвинулась.
— И что еще удалось прочитать?
— Немцы опасались, что, работая по принуждению, вы будете вредить. Поэтому организовали инсценировку, по которой вы якобы у англичан. Кстати, Курта тоже ликвидировала Эмма, чтобы дать возможность липовому британцу проникнуть в дом, а сама смылась на мопеде с деньгами и чеком.
— С тем, что привезла, в смысле, чеком? Но ведь Ленин сказал, что передал его?
— Она передала фальшивый. Мюллер не мог его сам обналичить, человек, который должен это сделать, должен прибыть в Цюрих завтра. Настоящий чек Эмма должна была передать своим сообщникам на рынке. Она это и сделала, только она сделала два фальшивых чека. И на рынке отдала тоже фальшивый, в то время, когда банки уже закрыты. До этого сообщники не показывались в деревне, чтобы не вызывать подозрений. Эмма чувствовала, что ее уберут, сразу или позже.
«…Ну что ж, тогда мне придется стать вещью. Дорогой вещью…»
— Черт с ним, с чеком. Ленин убит. Все провалено, все…
— Ничего не провалено. По дороге объясню. Здесь вы уже никому ничем не поможете, а народ скоро начнет возвращаться.
Деревня, которая вчера казалась Виктору такой милой и уютной, словно вымерла. Только лай собак из-за заборов, словно сигнализация, провожал их по улице.
— Столыпину не нужел был ситуативный лидер, — торопливо объясняла Варя. — Ему нужна была жертва. Ленин в последние годы через большевиков усилил идейное влияние на техническую интеллигенцию в России. Он видел в инженерах новый, руководящий класс государства. Злодейское убийство Ленина немецкими шпионами должно всколыхнуть российскую технократию и сплотить ее вокруг Кабинета. Сам факт убийства. Своего соперника в цюрихском ученом Столыпин никогда не рассматривал. И что Эмма — двойной агент, в охранке прекрасно знали. Потому Радынов так и торопился с учеными — он знал, что вы не вернетесь. Для Столыпина важнее целый класс прогрессоров, система. Машина прогресса, которая проломится в будущее, и которая не исчезнет в самый неподходящий момент.
— Вот как… «Ваша миссия не причинит вашему вождю ни малейшей опасности…». Вы все это узнали телепатией?
— А чем еще? Я была в Москве. Масса детски доверчивых людей. С современными СМИ восстание устроить — раз плюнуть.
— Выходит, Председатель решил моими руками убрать Ленина и сдать немцам? Послал именно меня, чтобы ради меня убрали свидетелей?
— Он не хотел вас посылать. На этом настоял сам Ленин. Главное условие. Столыпин только воспользовался случаем.
— Умыл руки… И никакой революции не будет?
