Надо предпринять, раз они забегали, упреждающий удар, — решил он, и позвонил жене на работу.
Председатель жилкомиссии Святославского горисполкома Щербаков позвонил Оксане Якубовой сразу, как вернулся от Шанцева.
— Оксана Евгеньевна, возникли некоторые вопросы по правомерности произведенного вами обмена жилплощадью… Подойдите, пожалуйста, в понедельник утром к девяти часам ко мне в исполком, — пригласил он. — И захватите, пожалуйста, ордер на однокомнатную квартиру.
— А что случилось? — заволновалась та.
— Есть некоторые вопросы, надо кое-что уточнить, — уклончиво ответил Щербаков, чтобы не раскрывать все карты их с Шанцевым задумки.
— Ну, хорошо, я приду, — вынуждена была согласиться Якубова.
Звонить Левичеву сразу Щербаков не стал, рассчитывая потянуть время. Если они с женой ещё не подали заявление в ЗАГС, то надо сделать так, чтобы они уже и не успели это сделать. Он дотянул почти до самого окончания рабочего дня и только в половине пятого набрал Левичева по рабочему телефону. Пригласил его также в понедельник к девяти, объяснив ему необходимость явиться формальным уточнением некоторых данных.
— Михаил Григорьевич, и ордер на трёхкомнатную квартиру захватите, пожалуйста, — усталым, равнодушным тоном попросил он, чтобы не возбудить в Левичеве раньше времени ненужных сейчас подозрений.
— Хорошо, — также равнодушно ответил тот.
А что это он такой спокойный? — задумался Щербаков, положив трубку. Завтра у нас только браки регистрируют, — в понедельник этот отдел вообще не работает… Надеюсь, этот пройдоха не всё предусмотрел, и они ещё не подали заявления?
Щербакову очень хотелось помочь Шанцеву в этом, практически, личном деле. Это очень хорошо повлияло бы на их личные взаимоотношения и, вполне возможно, отразилось бы в лучшую сторону на карьере Щербакова со временем.
А если Левичевы уже были в ЗАГСЕ? — с беспокойством подумал он и отправился узнать, пока сотрудники по домам не разбежались.
Александр Викторович, это Щербаков, — услышал Шанцев несчастный голос в трубке. — Ну, разузнал я все. К сожалению, Левичевы уже подали заявление о регистрации брака…
— Твою дивизию! — вырвалось у Шанцева. — И когда?
— Сегодня…
— Чёрт! Чёрт! Чуть-чуть опоздали! — Шанцев был в ярости. — И что, мы ничего не можем сделать?
— По закону ничего, — подтвердил Щербаков. — Можно попробовать через суд оспорить… Доказать, что на момент оформления обмена он был ещё не женат. Но это долго. Они успеют и расписаться, и все в эту трёшку прописаться, и никто их уже не выселит, особенно, если они дом продадут.
— Ты тренировку-то не пропускай сегодня, — посоветовал я Сатчану. — Физическая нагрузка отлично психологическое напряжение снимает.
— Веришь? Я даже не помню, забросил ли форму утром в машину, — хохотнул он.
— Это нормально, — ответил я, а сам подумал, что он слишком уж нервничает. Если Римма родит дней через десять, то встретит её из роддома поседевший как лунь муж. — Слушай, у меня сосед есть интересный. Виктор Еловенко, бард, сам песни пишет, поёт под гитару… Дружит с Ромой Малининым, солистом нашей заводской агитбригады. Так этот Еловенко классную песню написал к Девятому мая, вдохновившись моей статьёй про женщин-фронтовичек. Я, правда, в музыке её ещё не слышал, он мне только стихи приносил показать. Сильный текст, скажу я тебе, всего помаленьку, и любви, и личной трагедии, и преданность Родине, и героизм… Считаю, что нам надо обязательно эту песню в программу заводских мероприятий включить.
— С кем, говоришь, он у нас дружит? — взялся опять за ручку Сатчан.
— С Романом Малининым из агитбригады. Ты его видел на монтаже к дню рождения Ленина.
— Кого я там только не видел, — отстранённо ответил он. — Ладно, сейчас Варданяну позвоню, передам.
— Ну, до вечера, — протянул я ему руку.
Гвидо Лентини сделал карьеру в итальянском профсоюзном движении на волне объединения в прошлом году различных профсоюзных организаций Италии. Он давно и прочно сотрудничал с КГБ, ещё с тех пор, когда он был членом Всеобщей итальянской конфедерации труда, созданной в конце второй мировой войны итальянскими коммунистами.
Получив от КГБ информацию о планах американцев в Авиано, он, согласно заданию, собрал руководителей профсоюзных секций промышленных предприятий.
— Мы тут все живём, у нас тут семьи, мы не можем рисковать из-за того, что американские империалисты пытаются стравить Советский Союз и Италию! — решительно жестикулировал он с возмущённым видом перед собравшимися. — Они планируют завезти на территорию Авиано ядерное оружие и всякие там бомбардировщики, которые будут угрожать Советскому союзу и странам Варшавского договора. Почему наши семьи должны становиться заложниками в борьбе СССР и США? Не допустим сговора продажных политиканов!
— Правильно! — поддержали его сразу с нескольких мест.
