У первого подъезда увидел наших парней, Еловенко с Малининым. Подошёл к ним, поздравить с праздником и поздороваться. И тоже, на всякий случай, про детдомовца Мишку рассказал, которого приёмная дочь друзей оставлять там не хотела.
— Ребёнку три с половиной года, маленькая, худенькая, а взрослые вчетвером её от пацана этого вчера отдирали, — живописал я. — Представляете?
— Лучше бы ты не рассказывал, — схватился за сердце Ромка.
— Сам под впечатлением со вчерашнего дня хожу, — честно признался я.
Иван Николаев хотел воспользоваться свободным от работы днём и потратить его на задание Шанцева по Левичеву. Но пытаясь составить план действий, он не смог ничего придумать.
На его квартире уже мать Руслана Якубова со своими вещами, — рассуждал он. — Искать там нечего, надо быть полным придурком, чтобы там улики оставить. А этот Левичев точно не такой. А куда ещё идти? Дачи у них нет…
В Шамордино он уже был, всё там облазил, с соседями поговорил, прикинувшись покупателем, подыскивающим для себя подходящий вариант.
Осталась только работа Левичева. Но там директор завода получил такое же указание от Шанцева, рыть и искать… И пока что ничего не нарыл, хотя возможности у него это сделать серьезные, как у руководителя. Зная Шанцева, Иван был уверен, что директор искренне старается выполнить поручение первого секретаря.
Может, ему помочь? — подумал Иван. — Одна голова хорошо, а две лучше. Всё равно, идти мне больше некуда.
Артисты Данченко в кои веки оказались дома из-за праздника. Накопилось много домашних дел, Ида постирала и вышла на балкон развесить бельё. Её внимание сразу привлекли друзья Павла Ивлева, что живут в первом подъезде. Они вышли во двор на прогулку с ребёнком. Девочка была уже большая. Ида подумала, что пару попросили приглядеть за чужим ребёнком.
— Представляешь, — заговорил с ней муж, когда она вернулась на кухню. — Соседи с первого подъезда, молодые такие, которые с нашим Павлом дружат с третьего этажа, девочку взяли из детдома…
— А-аа, вот оно что. А я-то думаю, откуда у них ребёнок взялся, — встала она у окна, глядя на гуляющую во дворе пару с ребёнком. Яков встал рядом.
— Отчаянные ребята, — проговорил он. — Она по работе в детский дом ездила и вот, пожалуйста…
— Откуда ты столько знаешь? — удивилась Ида.
— Павла сегодня встретил утром. Рассказывал, там мальчишка остался шести лет, друг этой малышки. Взрослые вчетвером вчера эту кроху от него отдирали… Требовала с ней его забрать, бедолага… Так Женька эта, что девочку взяла, вчера начала искать, кто его усыновить может, ей не разрешат, слишком большой разрыв по возрасту.
— Да ты что? — прижала Ида ладонь ко рту. — Вот за что всё это детям?
— И не говори… Я с утра хожу, в себя прийти не могу…
Они отошли от окна и занялись своими делами, думая каждый о своём.
— Слушай, у нас дочь далеко, — села напротив мужа Ида. — Они с мужем уже большой дом в Краснодаре построили, вряд ли они в Москву когда-нибудь поедут… Тем более к ним уже родители Игоря перебрались… Мы с тобой так и будем, в лучшем случае, раз в год с Радой видеться и внучатами.
— Ну, подожди. Дети школу закончат и захотят они их в Москву учиться отправить, — улыбнулся Яков и прикрыл её ладонь своей, пытаясь успокоить.
— Угу, сначала они детский сад закончат, — горько усмехнулась Ида, — а только потом школу.
— Всему своё время, дорогая. Увы, время быстро пролетает. Ну, а как ты хотела?
— Я всё думала, хорошо бы тоже, как Поля, мать Павла… Мы же вполне можем вырастить ещё одного ребёнка.
— Дорогая, у нас же гастроли, — глядя на жену с сочувствием, ответил Яков. Ему, на самом деле, тоже было не по себе от того, что они остались одни, когда дочь вышла замуж и уехала.
— Ну и что, что гастроли? Раду же мы как-то вырастили? Тем более, гастроли летом, — возразила ему жена. — Можно подумать, у нас ребёнок был без присмотра.
— У нас Рада как сын полка росла, — улыбнулся Яков, вспоминая их молодые годы. — Весь театр в няньках был.
— Пошли, хоть, поговорим с ними, — глянула опять в окно Ида. — Что там за мальчик остался?
— Ну, зачем зря кого-то обнадёживать? — с тоской посмотрел на неё Яков. — Я не готов к такому…
— Ну, пойдём тогда и просто поздравим. Они такое дело хорошее сделали, — настаивала жена.
Приехали чуть позднее Алироевых. Родька уже утащил коробку с цыплятами в дом к Трофиму, где опять собрался спать вместе с ними. Забеспокоился сперва, как он там один в пустом доме на ночь останется, но оказалось, Егорыч собрался с ним ночевать.
Детей раздевать не стал, понёс их сразу погулять на стройплощадку перед первым дневным сном. Ахмад на автомате уже принял у меня одного из близнецов, глядя, как завороженный, на растущий сруб. Наши строители уже занимались десятым венцом. Трофим самодовольно поглаживая усы, показал нам с Ахмадом на стопу красного кирпича чуть в стороне.
— Печной, — прокомментировал он. — Самый настоящий.
