— А Павел дома? — спросила Ида.
— Нет, уже разбежались все, кто куда, — ответила Ирина Леонидовна.
— А вы случайно, не знаете, в какой квартире живут их друзья, которые малышку удочерили?
— В первом подъезде, а квартиру нет, не знаю, к сожалению.
— Жаль. Мы хотели узнать адрес детского дома, — расстроилась Ида.
— Так к ним и не нужно идти, Ксюша наша знает! — воскликнула Ирина Леонидовна и тут же, порывшись в кармане халата, открыла дверь своим ключом. — Ксюша! — позвала она. — Хорошо, что в декрет уже вышла… Ксюш, помоги людям.
Вышедшая Ксюша быстро сообразила, что к чему, позвонила с телефона Ивлевых директору детского дома и спросила, могут ли приехать люди с Мишей познакомиться?
— Езжайте, вас там ждут, — едва скрывая счастливую улыбку, напутствовала она артистов.
Только они уши, она ещё раз позвонила Титовой и рассказала о супругах Данченко всё, что знала.
— Это артисты, очень уважаемые люди, — рассказывала она. — Служат в театре Ромэн. Не смотрите, что они цыгане, они самые обыкновенные советские люди.
— Молодец, Ксюша, всё правильно, — одобрительно слушала её Ирина Леонидовна.
Получив об этой супружеской паре самые хорошие отзывы, Александра Мироновна поразилась, как быстро Евгения умудрилась найти Мишке приёмных родителей. Она с интересом ожидала их, не каждый день увидишь вживую артистов театра.
Когда супруги Данченко приехали, она поговорила с ними, сперва, в своём кабинете. Они произвели на неё очень хорошее впечатление. Интеллигентные, культурные, оба красивые…
Похоже, Мишке повезло ещё больше, чем Ларочке, — подумала директриса, уже выяснив материально-бытовые условия этой семьи. Она была уверена, что таким людям комиссия не откажет и повела их в игровую. Показав им жестом остаться в дверях, она вышла на середину зала.
— Миша, подойди, пожалуйста, — позвала она худенького мальчонку.
Ида прижала платок к лицу, увидев его.
— Да он чернявый, — поражённо прошептал Яков, — за нашего сойдёт! В театре играть нашем будет!
Приехал к антиквару Некредину немного раньше времени, но напрашиваться в гости пораньше не стал, всё-таки первое знакомство, надо быть пунктуальным.
Илья Павлович оказался сухоньким, невысоким с очень проницательным взглядом. Вся его трёхкомнатная квартира напоминала большую барахолку, что меня сразу убедило в том, что этот любитель старины настоящий.
— И что бы вы хотели приобрести, — с интересом разглядывал он меня, видимо не определившись, к какой категории клиентов меня отнести. Ну да, понимаю, мой возраст его дезориентирует. Мучается в сомнениях, готов ли я потратить больше, чем полсотни. А то мало ли, что я от Мещерякова, может, я искренне считаю, что всякое старье не может дорого стоить, еще в жизни не разбираясь…
— Задача номер один — свадебный подарок. — начал инструктировать его. — Жених — пожарный, невеста — бухгалтер. Не сказать, что простые люди, но Айвазовского от Брюллова не отличат. Подарок нужен с креном в сторону невесты, для жениха подарок уже есть.
— А вы отличите Айвазовского от Брюллова? — с любопытством спросил он.
— Естественно. Надо всего лишь посмотреть на подпись художника, — пошутил я. — А если она, к тому же, еще и в волнах, или в пене, то это точно Айвазовский…
Он рассмеялся и обвёл руками комнату, в которой мы находились.
— Выбирайте, — предложил он мне с улыбкой.
Огляделся по сторонам. Взгляд зацепился за настенные часы.
— Они рабочие? — поинтересовался я.
— Рабочие, но я их не завожу, соседи на громкий бой жалуются.
— А. Жаль. У нас тогда тоже будут жаловаться… А что бы ещё такого интерьерного посмотреть?
— Интерьерного?.. Ну, вот, — подвёл он меня к настольной лампе со стеклянным матовым белым абажуром и подставкой в виде небольшой бронзовой фигуры Самсона, раздирающего пасть льву.
— О, то что доктор прописал, — восхитился я. — Та же мощь и стать, что у тестя.
— Ого! — рассмеялся антиквар. — Рад, что в Москве есть такие пожарные…
— Не, он нормальный мужик, правда, это то, что надо, для подарка, — уверенно ответил я. — Сколько стоит?
— Первая половина девятнадцатого века, — многозначительно произнёс Некредин. — Четыреста рублей.
— Беру, — не торгуясь, согласился я.
— А для себя что бы вы хотели? — сразу было видно, как успокоился хозяин, поняв, что я знаю истинную цену старинным вещам и при деньгах.
— Мне надо что-то компактное. Не для чистой воды в целях коллекционирования, а чтобы еще и стоимость гарантированно росла со временем.
— Монеты? — тут же сообразил он. — Золото, серебро?
— Золото, — кивнул я.
— Есть у меня подходящий вариант, — ушёл он в соседнюю комнату, вскоре вернулся и положил передо мной двухрублёвую монету тысяча семьсот двадцать седьмого года. Очень даже мне уже знакомую…
Еле сдержался, чтоб не ругнуться. Дежавю, как говорят во Франции. Здравствуйте, приехали, как говорят у нас, когда неудобно материться…
