— Ольга Вениаминовна мне звонить завтра утром должна, попрошу её спросить у Белоусовой, куда она мой запрос дела? — пообещала Галия.
Положив трубку, она встала и подошла к окну.
Как можно было потерять такой серьёзный документ? — думала она. — Праздники праздниками, всё можно понять, забыла, бывает… Но уже сколько дней с тех пор прошло? И ни разу не вспомнила? Ни разу на столе у себя на него не наткнулась?
Галия отвернулась от окна и взгляд её упал на стол замначальника отдела. Руки зачесались, так захотелось порыться в документах, лежащих на нём. Она закрыла кабинет на ключ изнутри и подошла к рабочему месту Белоусовой.
Андриянов решил сегодня же нанести визит в ССОД и познакомиться с Галиёй Ивлевой. План у него был прост до безобразия. Подъехать ближе к концу дня под надуманным предлогом, сделать вид, что до конца рабочего дня не хватило времени, чтобы обсудить все необходимые вопросы и дальше уже пригласить девушку в ресторан, чтобы, вроде как, продолжить это обсуждение. Действовать будет по обстановке… На всякий случай, он ещё на прошлой неделе приобрёл служебную контрамарку на два лица в Большой театр, если девушке почему-то ресторан покажется плохим вариантом. Так что он был готов к любому повороту событий. Оглядев себя в зеркале, он остался очень доволен собой и попрощался с коллегами до завтра.
— Где Гончарук? — оглядел собравшихся Володин, но тут же умолк, увидев его в дверях приёмной. — Закрывай, Иван Николаевич, дверь. Только тебя ждали… Ну, что решили? Давайте по порядку. Предприятия какие отдаём?
— Трикотажную фабрику и фабрику резиновой обуви, — предложил Белов.
— Я против, чтоб все мои объекты отдавали, — заявил Некрасов, неприязненно взглянув на того.
— А тебе какая разница? — спросил Белов. — Неужели ты не понимаешь, что тебе ближайшие несколько лет не до них будет?
— Дим, он прав, — взглянул с сочувствием на Некрасова Володин. — Ты уже засветился на фабрике, ты уже фигурант этого дела. В одиночку ты ещё как-то можешь отделаться малой кровью. Но появление в деле ещё кого-то резко ухудшит твои шансы. Это уже группа, отягчающее обстоятельство…
— Вы меня подставили! — воскликнул Некрасов, подскочив со своего места. — Вы прекрасно знали, что такое может быть!
— Никто из нас ничего подобного не предполагал! — шлёпнул по столу рукой Володин, пытаясь остановить его истерику. — Тебе просто не повезло. Ты оказался не в том месте не в то время.
— Я как знал! Как знал! — причитал Некрасов.
— Дмитрий, возьми себя в руки, — с досадой проговорил Володин. — Ты прекрасно знал, на что шёл. Деньги просто так, что ли, рассчитывал получать? Мы все тут точно также рискуем.
— Какие деньги? — воскликнул Некрасов. — Я только начал с вами работать!
— Ну, вот так тебе не повезло, — ответил Белов с равнодушным видом.
— Это вы меня подставили! — опять воскликнул Некрасов и выскочил из кабинета, хлопнув дверью.
— Он не наделает глупостей? — вопросительно посмотрел Володин на Гончарука.
— Нет. Он разумный парень, — ответил тот. — Он в шоке от этого всего просто… Надо привыкнуть.
— По деньгам он прав, просто так мы не можем его на отсидку отправить. Переговори с ним, за каждый год в колонии мы ему будем откладывать по пять тысяч рублей. Выйдет, сразу разбогатеет. Достаточно пять тысяч?
— Он только начал серьезно работать, еще не избаловался. Думаю, хватит, — пожал плечами Белов.
— Но если почувствуешь, что мало, добавь еще столько же. И пообещай, что мы его обязательно к себе возьмём обратно, как выйдет. И даже и повысим.
— Ладно. По поводу предприятий что решаем? Отдаём «Луч» и резиновую обувь? — спросил Гончарук.
— Да. А что ещё? — спросил Белов.
— Хорошо. А с Быстровой что будем делать? — оглядел оставшихся Володин.
— Что делать? По башке дать! — резко ответил Гончарук. — Идиотка на нашу голову.
— Дадим. И по башке, и по другим частям тела… Кого там к ней Некрасов пристроил заниматься ее юным телом, я запамятовал? — спросил Володин.
— Головина, главного инженера с трикотажки, — ответил Гончарук.
— Николаич, надо ему сказать, чтобы срочно завязывал с ней, — задумчиво проговорил Володин.– Хочу отвадить её от нас и буду делать это очень жёстко. Если этот Казанова ей что-нибудь лишнее наболтает про нас в пылу страсти, она может это использовать в отместку.
— Да какая нам теперь разница? — воскликнул Белов. — Он вместе с фабрикой и с этой своей любовницей к Захарову переходит. Теперь это их проблемы!
— Не скажи, — возразил ему Гончарук. — Нам условие поставили, чтобы Быстровой близко нигде к захаровским не было. А ты им её вместе с фабрикой передать хочешь… Захаров такое точно не поймет, решит, что снова соглашение нарушаем.
