— А и правда, может быть, — совсем другим тоном произнёс тот, внимательно взглянув на меня. — Не буду тогда ее больше поддевать по этому поводу… А то сбежит еще в свою Америку, а мы тогда тут все влипнем.
Мы попрощались, и он направился к себе, а я сел в машину и глянул на часы… На тренировку ехать было ещё рано. И домой ехать смысла нет, только приедешь и сразу на тренировку выдвигаться надо будет…
Решил заехать к Васе на службу, что-то он пропал куда-то, давно новостей не было… А мне же интересно, что там с этими мошенниками у него, ну и в целом, как у него жизнь складывается. Тем более, мне было по пути. Правда, дежурный мне сказал, что Баранов переведен в РУВД и подсказал мне, где это. Ехать оказалась недалеко, нашёл быстро.
— Давно же мы с тобой не виделись, — удивлённо высказал я Васе, когда он вёл меня к себе. — Это повышение так повлияло? Бегаешь весь в мыле?
— Вообще-то, да, — улыбнулся он.
— Поздравляю! Что нового по делу фальшивомонетчиков? Есть успехи?
— Есть, — ответил он. — Вышли на финишную прямую. Но больше сказать пока ничего не могу, сам понимаешь…
— Поинтересуйся у своего руководства по завершении дела, может оно сочтёт возможным что-то обнародовать? Я бы о ваших подвигах статью написал! — предложил я.
— Разумеется, дружище, — рассмеялся тот, тут же оценив мое предложение, и мы попрощались. Я знал, что он честолюбив и оценит шанс засветиться в центральной прессе.
Придя к себе в кабинет, Головин на автомате достал початую бутылку коньяка из шкафа и выпил граммов сто чуть ли не одним глотком.
До дома тут рукой подать, доеду, — подумал он. — Надо будет что-то сказать жене… Сто процентов, ей уже кто-нибудь донёс!
Он вдруг осознал, что совсем не хочет терять семью. Светка у него хорошая жена, никогда он в ней не сомневался. Дети всегда чистые, сытые, учатся хорошо и папку уважают. Да и внешностью её бог не обидел, мужики, вон, с работы всегда ему завидовали… Внушало надежду то, что однажды она его поймала почти на измене… Увивался он за одной сослуживицей, не подумав, что добрые люди заметят и сообщат жене. Ни до чего серьезного не дошло у них, Светка узнала и скандал ему устроила. Но все же простила. А потом вот нарисовался на горизонте этот Димас с предложением студенточку на содержание взять. Ну и взял вот. Говорят, его в тюрягу скоро законопатят. Туда ему и дорога, гаду, с такими предложениями!
Рабочий день закончился.
Что тянуть? Надо ехать домой. Будь что будет, — решил он и махнул ещё стопочку для храбрости…
Дома было подозрительно тихо, было слышно только, как жена гремит посудой на кухне.
Он переобулся и прошёл на кухню. Жена занималась готовкой и делала вид, что не видит и не слышит его.
— Свет, — позвал он, но она не отреагировала. — Светка, — подошёл он к ней сзади и попытался обнять за талию.
Тут её прорвало… Он едва успел увернуться от разделочной доски, которую жена удобно ухватила за ручку. Куски хлеба полетели на пол…
— Ах ты, сволочь! — закричала она и замахнулась второй раз.
Главное, по голове не дать стукнуть! — успел подумать он, перехватывая её руку.
— Ах ты, подонок! Мерзавец! — кричала жена, пытаясь вырвать руку и огреть его.
— Прости, Свет. Бес попутал, — вырвал он грозное оружие, обнял её и прижал к себе.
— Ты что же, все деньги за дом бабкин на шалаву свою спустил⁈ — продолжала вырываться она.
— Да с чего ты взяла? — отодвинул он её от себя на вытянутых руках. — Лежат они вон, в шкафу, на верхней полке, под постельным бельем! Все до копеечки! — честно глядя жене в глаза, ответил он, а в голове у него уже сложился план обороны. Раз ее деньги главным образом волнуют, то есть шанс выпутаться…
— А на что же ты любовнице квартиру снимал и икрой чёрной кормил?
— Это кто тебе уже такое наговорил? — возмутился он, холодея от уровня осведомленности супруги.
— Ирка Истомина звонила и всё мне про тебя рассказала!
— И ты ей поверила? Эта корова всегда тебе завидовала! Это ж надо, пару букетов превратить в съёмную квартиру и чёрную икру!
— А на букеты где деньги брал? — недоверчиво спросила она.
— Премия была, — виновато опустил он глаза.
— Сволочь! Премию какой-то шалаве отнёс! Вместо того, чтобы о семье подумать! О детях!..
Из своей комнаты выскочили перепуганные дети. Пришлось им обоим снизить градус накала, чтобы успокоить их и загнать обратно в детскую.
А потом жена горько разрыдалась, и он долго и старательно успокаивал её, крепко обнимая…
— Ты меня так опозорил! — сквозь рыдания повторяла она. — Спать будешь в детской!
— Хорошо, дорогая.
— На полу!
— Да, дорогая.
— Выгнала бы тебя к чёртовой матери, если б не дети! Скотина такая!!!
— Согласен, дорогая, — начал он целовать её в макушку, безмерно радуясь, что она не гонит его прочь из квартиры…
Получив от председателя парткома трикотажной фабрики «Луч» информацию о проведенных мероприятиях, Володин позвонил Захарову.
