— Знаешь, что? Поговори-ка ты со своей начальницей по душам, скажи, что раз обещали повышение, то сначала хорошо бы повышение получить, а потом уже начать работу над фильмом. Чтобы не получилось так, что ты всё организуешь, фильм выйдет, а тебя так и не повысят. Скажи, что опасаешься, что когда фильм уже будет готов, все забудут об этом своём обещании. Начальница у тебя женщина хорошая, к тебе относится хорошо, она сама для тебя обещанное руководством повышение продавит. Ты, главное, разговаривай с ней вежливо, чтобы не выглядело так, как будто ты командуешь или условия ей ставишь. И, конечно, чтобы Белоусовой в этот момент рядом не было. Эта стерва непременно постарается влезть в ваш разговор и все испоганить.
— Ну, естественно, — кивнула жена. — Завтра же с ней поговорю!
— Правильно, дорогая.
Хотел ещё спросить, про что фильм-то будет, но зазвонил телефон. Звонил Сатчан.
— Захаров очень заинтересовался твоим предложением насчёт программы «Город-детям», — сообщил он. — Хочет приехать завтра с утра посмотреть площадку на месте… Ты дома будешь?
— Ну, были кое-какие планы, — не стал я вдаваться в подробности, — но ради такого дела, конечно, перенесу. Очень своевременный визит! А то у нас уже на субботу жильцы собрание кооператива организуют против площадки.
— Правда, что ли? — удивился он. — Это кому же дети так помешали?
— Скорее всего, тем, у кого своих детей нет, — ответил я.
— Ничего, завтра как увидят у себя во дворе второго секретаря Московского горкома, сразу рты позакрывают, — уверенно заявил Сатчан. — Я, кстати, тоже хочу подъехать, посмотреть, что у вас получилось.
— Буду с нетерпением ждать, — ответил я, и мы попрощались.
— Смотри, сын, что я тебе принёс, — достал Григорий из портфеля красную повязку на руку с надписью «Патруль». — Будешь патрулированием детской площадки заниматься. Соберешь себе команду, и приступай. Чтоб не портили её, чтоб никто не ссорился и без очереди не лез… А когда сам занят, повязку передавай тем, кто дежурить в это время готов.
— Ух ты! Здорово! — восхитился Родион, тут же подставил отцу руку, попросил завязать, и побежал показывать друзьям. В полной уверенности, что они ему дико завидовать начнут.
Семейное торжество закономерно завершилось тем, что родственники разделились на группы по интересам. Диана уже вполне сносно общалась по-арабски и увлеклась разговором с сестрой Лайлы. Ей было очень интересно послушать про жизнь в Калифорнии.
Мужчин же волновал только бизнес. Тарек, сидя с Фирдаусом, рассказывал ему, как хорошо идут дела в чемоданном бизнесе. Правда, он сетовал, что акции, которых накупили по совету Павла целую прорву, не очень-то дорожают.
— Поговори с ним, сын, как в Москву вернешься, — велел Тарек. — Акции, конечно, приносят какой-то доход, но по сравнению с тем, что приносит наша фабрика «Роза Росса» в Больцано, это, просто, небо и земля. Даже Насир на перепродаже отделочной плитки уже больше имеет. Может, стоит продать их, да тоже вложить в чемоданное дело? Я посчитал, процентов семь в общей сложности мы на них заработаем, с учетом уже выплаченных дивидендов, не так и плохо. А на чемоданах, которые расхватывают, как горячие пирожки, заработаем намного больше…
— Конечно, отец, поговорю, — пообещал Фирдаус. — А что там со вторым патентом? Запустили его в производство?
— Слушай, сын, — подсел к Фирдаусу ближе Тарек. — Я этот патент Амалю отдал. Но шурин твой там в доле, как и на «Роза Росса»! — поспешно добавил он. — Понимаешь, чует моё сердце в Ливане что-то очень серьёзное назревает, и фруктовый бизнес Амаля скоро закончится. Я-то уже полностью переориентировался на чемоданы, а Амаль очень скоро может остаться без своих ливанских поставщиков. Ему в любом случае надо было начинать какой-то новый бизнес. Я и предложил ему тоже заняться производством и отдал ему патент на тросточку. Пусть налаживает в Париже производство, пока фруктовый бизнес ещё прибыль приносит, я ему и посоветую, и поддержу, и финансово помогу… Кстати, хорошо было бы ему ещё что-то, кроме этой трости, в производство запустить. Поговори с Павлом, может, у него ещё какие-то идеи есть?
— Это будет отдельное предприятие? — уточнил Фирдаус.
— Когда-нибудь будет, — улыбнулся отец. — А пока большое производство под одну-единственную модель организовывать нет смысла. Ещё что-то надо. Обсуди этот момент с шурином.
— Хорошо, отец.
Узнав, что завтра у нас во дворе планирует быть Захаров, подумал, а надо ли ему знать, что у нас тут такие распри между жильцами из-за детской площадки? Ещё испугается такого побочного эффекта…
Набрал Сатчана.
