— Я только манекенщицей была на двух конкурсах, — растерянно оглядываясь на киношников, ответила она.
— И какие результаты? — спросил сценарист с явным любопытством.
— В СССР выиграли, а в Бухаресте на международном конкурсе не повезло…
— Вот! Выиграли! — поднял большой палец вверх Шапляков. — Я же вижу фактуру!
— А что? Очень даже неплохая идея, — с удивлением посмотрел на неё оператор. — У вас, Семён Денисович, глаз — алмаз! Надо пробы делать…
— Хорошо, конечно, здесь, но надо возвращаться в Больцано, — с сожалением проговорил Тарек, сидя рядом с Фирдаусом. — Давай, ещё денёк и поедем.
— Да куда торопиться? — взглянул на него сын. — Отдохни хоть недельку. Что там, Алонзо не справится один?
— Я сам очень хотел бы там присутствовать, сын. Дарио, это наш новый главный инженер, заметил пропажу некоторых деталей… И раньше пропадали бывало, но несколько штук за месяц, мы не поднимали из-за этого шума. А тут на десятки не сходится второй месяц подряд! В апреле еще подумали, сами где-то ошиблись в учёте, долго искали ошибку, но так и не нашли. А в прошлый месяц опять то же самое!..
— И в чем причина? — с беспокойством спросил Фирдаус.
— Пока не знаем, — развёл он руками. — Человек Ринальди, это детектив наш, сегодня должен был устроиться на фабрику рабочим, чтобы изнутри посмотреть, что у нас творится. Вот мне и хочется в Больцано поскорее вернуться. Не нравится мне всё это…
Долгий настойчивый междугородний звонок застал Оксану врасплох. Она аж подпрыгнула на стуле от неожиданности. Хорошо, никого не было в кабинете. Затеплилась надежда, что, может, это Антон звонит из Москвы? Узнал что-то? А еще лучше, просто по ней соскучился?
Но это оказалась мать с переговорного пункта.
— Ну, что там у вас? — спросила она. — Есть какие-то новости из Москвы?
— Да какие новости, мам? Рано ещё, наверное.
— Что так долго-то?
— Ну, мам! Я же не из Святославля то письмо отправляла! Пришлось в Гомель смотаться, опять с работы отпрашиваться. Я же не могла сразу отгул взять, только от тебя вернувшись, выждать несколько дней пришлось.
— И когда теперь?
— Кто ж его знает? Скоро. Наверное…
— Всё у вас не как у людей! — с досадой проговорила мать и повесила трубку.
Что ей опять не так? — с недоумением слушала Оксана короткие гудки. — Придёт письмо в Верховный Совет, куда оно денется?
Учитывая, что ЖБИ ещё не наладил выпуск дополнительной продукции, а таксопарк с автобазой ничего не производят, решил съездить на камволку, посмотреть их документы. Но за полдня, проведенных в бухгалтерии, явных косяков не обнаружил. Не зря учил главного бухгалтера… Екатерина Максимовна была вежлива, предупредительна, но абсолютно спокойна. Если кто-то как-то на предприятии и мутит у нас за спиной, то это надо непосредственно на производстве выявлять, в бухгалтерии искать бессмысленно… А на производстве никто ничего криминального при мне, естественно, делать не будет. Попрощался с главбухом и зашёл на всякий случай к директрисе, узнать, как дела. Оказалось, они получили положительный ответ из своего министерства на запрос о смесовых тканях и теперь начали экспериментировать с составом.
— А старую линию остановили? — спросил я, внимательно глядя на неё.
— Остановили, — помрачнела она. — И заявку на новое оборудование отправили.
— Так! А что ж вы молчите? Её ж пинать надо, — сделал я себе пометку в ежедневнике. — А насчёт помещений для розничного магазина определились?
— Да. С этим, как раз, проблем нет. Мы послушали вас в прошлый раз и тоже решили в проходной магазин открыть. Вход отдельный только будет.
— Молодцы. И будете там своей экспериментальной продукцией торговать, — удовлетворённо проговорил я. — Она, по умолчанию некондиционная. Вам бы ещё сотрудничество с каким-нибудь профильным институтом научно-исследовательским наладить, или тем, что стандарты разрабатывает. Пусть вам такие стандарты по качеству и ассортименту изделий разработают, которые выполнить никак нельзя. Чем больше у вас будет бумаг для прикрытия ваших экспериментов, тем лучше. И продолжайте в конкурсах участвовать. Чтобы ваше предприятие у всех на слуху было. А с новой линией вы можете и на международных конкурсах попробоваться.
— Угу, — недоверчиво посмотрела она на меня.
— У вас всё есть для победы! — ободряюще улыбнулся я. — И специалисты, и оборудование. Пользуйтесь.
Мы попрощались, и я пошёл к главному инженеру Воздвиженскому. У него взгляд на жизнь был гораздо более оптимистичный. Старую остановленную линию он уже разобрал на запчасти для второй такой же оставшейся и начал готовить цех к приёму нового оборудования. Попробовал узнать у него, чего Колесникова такая пришибленная?
— Боится, что ей ещё одну линию не одобрят, — объяснил он.
— Понял. Тогда прямо сейчас этим и займусь, — пообещал я и попрощался с ним.
