– Нам надо с тобой будет потренироваться потом, как именно тебе надо рассказывать, что ты много работала в Болгарии, когда после Паланги выйдешь на работу, – покачал я головой, – поверь, вот эта версия, начинающаяся с фразы «каждый день на пляже», точно не годится.
Мужики посмеялись, и мы с Галей пошли к нашей машине, попрощавшись с группой.
– Подождите, Павел! – догнал меня Шапляков.
Вот я сразу догадался, что ему от меня что-то надо, потому что он на меня смотрел во время наших шуток как-то по-особому. И даже удивился, что он так ничего и не сказал. Ну вот теперь, авось, выясню.
– Вы тогда говорили, что у вас родственники в Италии живут, правильно же?
С трудом, но припомнил, что да, что-то такое я ему говорил, когда отправлял Галию вместе с ними в Болгарию.
– Все верно.
– У меня просьба будет необычная. – явно смущаясь, заговорил он. – Вы не могли бы их попросить привезти побольше итальянских журналов с интервью знаменитых итальянских режиссёров?
– Вот вообще не проблема. – ответил я, – прекрасно понимаю, что вам необходимо знать современные тренды зарубежного кинематографа.
– Вот именно! – просиял он, – как верно вы это сказали – современные тренды! Заранее вам огромное спасибо!
– Только честно предупреждаю, что придётся подождать, возможно, что и месяца два. Не ожидаю, что будет возможность связаться с ними раньше, чем в конце лета.
– Ничего-ничего, я подожду, хоть и три месяца, и четыре! – замахал он руками, – это совершенный пустяк, главное, чтобы привезли хотя бы несколько журналов.
– Может, вас подкинуть до метро? – предложил я.
– Нет, спасибо, нас сейчас встретит машина со студии.
На этом мы с ним второй раз, уже окончательно, попрощались.
– Странно, что просьба такая пустяковая, а он как-то не сразу и решился обратиться с ней ко мне… – сказал я жене, катя одной рукой чемодан, а другой крепко обнимая ее за плечи.
– Не знаю даже почему, так мне как-то и не показалось, что он может быть робким. – пожала плечами жена, а потом замахала руками. – Ой, да хватит уже про дела, ты расскажи лучше, как дети?
– Всё просто великолепно! Едят хорошо, гуляют каждый день, играют во дворе. Погода, в основном была хорошая. Растут как на дрожжах.
– Не болели ничем?
– Знаешь, после той нервотрёпки, когда у них зубы лезли, сейчас тьфу-тьфу-тьфу, как заговорённые! Уже даже и не уверен, что их закаливать надо.
– Закаливать? – удивилась жена.
– Ну да, помнишь, как я Аришку закаливал в Святославле? Она же до этого болела чуть ли не каждый месяц, да ещё и очень серьёзно, пневмониями, а теперь Инка нарадоваться не может, практически и не болеет.
Рассказал, что Апполинария лежит на сохранении. За разговорами незаметно добрались до машины, упаковали в багажник чемодан, сели и поехали.
Уже в машине Галия спросила про Ксюшу.
– Не поверишь, только за последние три дня два раза у неё был. – ответил я, скромно умолчав о том, что десять дней перед этим к ней не наведывался. – Впрочем, ты сама можешь посмотреть на неё и на ребёнка.
– Думаешь, успеем к ней в гости заехать? – робко спросила Галия, – у меня не так и много времени до отъезда.
С облегчением понял, что она и сама, наездившись, не горит желанием ехать к подруге в гости.
– Нет, конечно, не поедем мы к ней, слишком мало времени, – сказал жене, – а посмотреть на неё и ребёнка ты можешь просто открыв бардачок и достав оттуда фотографии, что я сделал.
Радостно стукнув меня по руке, Галия полезла в бардачок. Достала фотографии из конверта и стала с интересом их рассматривать.
– Здорово ты их сфотографировал, все фотографии получились просто отличные. – наконец, сказала она.
– Особенно рад услышать это от члена кинематографической бригады, снимающей фильмы. Кто же ещё в этом разбирается, если не ты?
И меня снова стукнули по руке.
Уже перед подъездом кое-что вспомнил, что надо было обязательно сказать жене, чтобы не было неприятного сюрприза.
– Так, два момента. Первый – Ирина Леонидовна теперь нас очень не любит. Набросилась недавно на меня с криками, что я познакомил Ивана не с той женщиной. Ну, я не буду тебе говорить те слова, которыми она называла Ксюшу. Так что, если что, не удивляйся...
Галия, конечно, немного расстроилась. Но потом, смирившись с этой новой реальностью, спросила меня:
– А что за второй момент?
– А, с этим всё просто. Ты слишком долго ездила, да и вид у тебя внешне очень сильно изменился. Будь готова к тому, что дети тебя не узнают и начнут орать от ужаса, когда полезешь их тискать. А то ещё расстроишься и вообразишь себе невесть что... Пожалуйста, спокойнее к этому отнесись.
– Да ладно! – не поверила Галия.
Но спустя несколько минут поверила, да ещё и как.
Отошла подальше от отчаянно орущих детей, и спросила меня озадаченно:
– А как ты догадался, что так будет?
Ну как ей правду скажешь? Что это собственный опыт из прежней жизни? Ну нет...
– Всё ты никак не привыкнешь, что муж у тебя очень умный. – скромно сказал я ей под широкую улыбку няни, которая тоже совсем не выглядела удивлённой из-за такой реакции парней на собственную мать.
