Бандиты начали улыбаться, хлопать друг друга по плечам и о чем-то радостно переговариваться. Диана автомат не опускала, все также настороженно наблюдая за ними и держа их на мушке. У нее в голове не укладывалась вся эта ситуация. Эти бандиты убили двоих охранников, орали на всех, угрожали, били ее мужа, и вдруг в одночасье превратились в стадо радостно гогочущих и чуть ли не танцующих павианов, которых лишь автомат в ее руках удерживает от того чтобы кинуться с ней обниматься. Что, блин, происходит? – возмущенно смотрела Диана на эту вакханалию.
***
Министр Николай Алексеевич Аверин сидел и изучал резюме отчима Павла Ивлева, которое ему сегодня привез зять. Сам Сатчан тут же уехал, сказав, что у него срочные дела, но заинтриговал его, сказав, что ему понравится то, что он прочитает. Стало действительно интересно – неужто этот Ахмад такой вот прямо самородок? Пересел из-за стола в кожаное кресло, стоявшее около окна. Раз пока посетителей нет, то можно немного и расслабиться.
Прочитав эти несколько страниц, он откинулся на спинку кресла в приятном шоке. Стало ясно, что имел в виду зять. Какой неожиданный формат автобиографии! Сразу понятно, что именно этот специалист умеет делать, виден его потенциал и опыт работы по разным направлениям. Хотя и Ахмад Алироев тоже неплох, как специалист.
Еще раз просмотрев автобиографию, встал и потянулся к селектору.
– Катюша, начальника отдела кадров ко мне.
Семен Васильевич появился быстро. Немудрено, сидит этажом ниже, прямо у лестницы.
Министр протянул ему автобиографию.
– Этому человеку найти несколько вариантов предложения для трудоустройства у нас. Посмотрите внимательнее, тут расписано все, что он умеет. Потом с ними ко мне.
– Сделаю, Николай Алексеевич.
– И очень внимательно изучите формат этой автобиографии. Я хочу, чтобы теперь он стал стандартом для всех, кто приходит к нам устраиваться. Уверен, что вы по достоинству оцените этот документ.
Мещеряков поздоровался за руку с Захаровым. Сразу же понял, что гроза еще не миновала – второй секретарь держался сухо и отчуждённо, совсем не так, как раньше, когда они только начали вместе работать. Да, человек такого масштаба хочет, чтобы все вокруг было сделано идеально, и не любит ошибок. В особенности серьёзных ошибок.
– Что у нас нового, Юрьич? Как там Городня? – спросил Захаров.
– Выше всяких похвал, Виктор Павлович. Работает Жуков на совесть. И надо отдать ему должное, ударными темпами. Вьетнамцев своих хвалил. Говорит, как муравьи вкалывают. Не пьют, и дисциплина на уровне.
– Ну так мы все для этого сделали, чтобы он так работал. И финансирование обеспечили, и бесперебойный подвоз стройматериалов. Правильно же говорю, нет у него жалоб на что-то из этого? Задержек поставок?
– Нет, всем этим очень доволен. Один только момент – поспорил с Ивлевым. Тот черепицу хочет, а прораб хотел шифер использовать.
– Ну, это проект Ивлева, – сказал Захаров и пожал плечами, – хочет черепицу, почему бы и нет? Скорее всего, для этого у него есть веские резоны. У Ивлева, что бы он не затеял, всегда есть для этого резоны.
Мешеряков удивился. Ему никто не сказал, что музей в Городне строить придумал тоже Ивлев... Однако…
– Кстати, по Ивлеву. У нас с ним был интересный разговор по дороге...
– Небось, хотел разузнать, что у нас за компромат на Дружинину? – впервые за время разговора что-то вроде улыбки коснулось губ Захарова.
– Нет, с этим он меня удивил, сказал, что не его это дело. Такое странное отсутствие любопытства для парня его возраста...
– Да он и не выглядит как парень своего возраста, – в этот раз Захаров уже по-настоящему улыбнулся, – как будто старика засунули в тело молодого парнишки. Так о чем был тогда разговор?
– Он рассказал, что по линии «Знания» попал однажды в КГБ лекцию прочитать, и уже месяцев десять как ходит туда новые лекции читать. Сказал, что им первая понравилась так, что уговорили продолжить. Но заверил меня, что ничего не подписывал, и не дятел. Мол, я и так всего добьюсь.
Захаров помолчал немного. Ни тени улыбки в этот раз на лице не было.
– А как объяснил, что только сейчас рассказал об этом?
– Сказал, что впервые в голову пришло, как это со стороны может выглядеть, что он на Лубянку регулярно ходит.
– Хм... Ну, в принципе, я склонен ему верить. Стукачество не его тема. А твое милицейское чутье что тебе говорит?
– Согласен, Ивлев не стукач. – согласно кивнул Мешеряков, – один вариант, если его на чем-то горячем поймали и у него выхода нет. Но будь это так, столько времени прошло... Нас бы всех уже взяли. Да и сложно представить, на чем его гэбэшникам подловить можно. Он же осторожный, даже жене не изменяет...
– Ну, жене может не изменяет, потому что принципы есть, – возразил Виктор Павлович.
