Ну, пока что он спросил то, ради чего они сюда сегодня и приехали.
— Ну как, получилось ли что-нибудь по нашим машинам?
— Обижаешь, Андрюша! — широко улыбнулся Степан. — Можешь взять моего москвиченка. Он хоть и старый, но недавно всю ходовую перебрал. А двигатель в прошлом году был на капремонте. Сделали мне всё любовно. И с соседом дальше тут по улице договорился. У него почти новый «Запорожец», для поездок по Крыму самое то. У него инсульт был несколько месяцев назад, ему ещё за руль минимум полгода нельзя. Если вообще врачи разрешат. Он совсем не против сдать машину тебе и подзаработать 100 рублей за неделю.
— Только учти, от меня ты тоже деньги должен принять за услугу. Иначе я обижусь. — тут же, довольно улыбаясь, сказал Мещеряков. — Никаких ссылок на старую дружбу. Ты бы поразился, если бы узнал, сколько мне платят…
И по выражению лица Степана убедился, что правильно все понял. Тот точно заскучал на пенсии и очень заинтересован в каких-то изменениях.
Когда приехали обратно в санаторий, Чара и Макс уже их ждали.
— Ну что, получилось увидеть фигуранта? — спросил Мещеряков.
— Нет, Андрей Юрьевич, там вообще такое впечатление, что и не было никого. Мы не стали там торчать, чтобы не мозолить глаза соседям. А так домик такой серьёзный, двухэтажный, каменный.
— Ну и ладно. Авось завтра с утра сможете ему на хвост сесть. Пойдёмте, посмотрите на ваши машины.
Оба парня, едва пришли на работу к Мещерякову, тут же были им отправлены на водительские курсы. А потом он ещё знакомого попросил, чтобы тот их подучил грамотно ездить в сложных ситуациях. Он за Уралом лет пятнадцать отъездил, так что опыт у него был по этой части богатейший. Но всё равно строго сказал ребятам:
— Машины беречь, аварий не устраивать. Брали по знакомству, так что надо вернуть в том же самом состоянии.
Вернулись в номер, и Мещеряков выдал им новое целеуказание:
— Завтра во время слежки за фигурантом для нас особый интерес представляют те места, которые у вас на карте отмечены не будут. И внимательно смотрите, если получится, с кем и как он там общается. Вдруг получится его любовницу обнаружить — было бы здорово… Все понятно?
— Понятно, Андрей Юрьевич!
Только Мещеряков вернулся в номер, как в дверь постучали.
— О, а вот и Павел вернулся! — двинулся он к двери.
Постарался успокоить Анну Аркадьевну, сказав, что ее информация из Киева очень ценна, и теперь уж точно я что-нибудь придумаю, чтобы этот Николаенко никогда больше на горизонте у Загита не появился. А тут и он сам с работы пришел. И с надеждой на меня смотрит.
Повторил ему всё то же самое, что только что говорил Анне Аркадьевне, и добавил:
— На самом деле ситуация не такая и сложная. Спокойно работайте, когда придёт время — также спокойно и уедете обратно в Москву. До того времени с вашим вопросом я точно разберусь. А деньги ваши уже в сейфе лежат.
В этот раз я приехал достаточно рано, чтобы они не успели без меня поужинать. Так что дали время Загиту освежиться в душе, и я повёл их в ресторан «Чайка».
Здесь меня уже очень хорошо знали по щедрым чаевым. Так что постоять, конечно, немножко в очереди пришлось, не без этого, но через четверть часа мы уже сели за неплохой столик втроём. И самое приятное, несмотря на свободное четвертое место, никого к нам так и не подсадили, пока мы там ужинали. Краем уха услышал, как официант объясняет одному пожелавшему к нам подсесть, что мы еще четвертого человека ждем. Я ему такого, разумеется, не говорил, это он сам старается меня порадовать в расчете на щедрое вознаграждение.
Наконец у Загита и Анны Аркадьевны после моих заверений, что я все урегулирую, на душе стало спокойно и они стали расспрашивать меня про мою поездку в Берлин и про то, как Галия проводит время в Паланге. Рассказал им кое-что. Потом упомянул ещё про приезд тёти Дили и генерала Балдина. И про то, что в хорошую погоду генерал моих детей на море возит.
— Не на то море мы с тобой поехали, Загит, не на то! — покачала головой Анна Аркадьевна.
Все же этот Николаенко сильно им настроение испортил…
Вернулся в санаторий «Фрунзенский», и Мещеряков мне сразу же сообщил:
— Начали работать. Добыли две машины на неделю, «Москвич» и «Запорожец». Макс и Чара завтра с самого утра приступят к слежке.
— Это хорошо! — сказал я.
— Суббота, конечно… Не знаю, будет ли он чем-то заниматься вообще. — поджал губы Мещеряков в сомнении.
— Но и дома сидеть тоже вряд ли будет. Судя по всему, человек он очень энергичный. — сказал я, — а нам не помешает собрать побольше информации по любым его связям. Мало ли что всплывёт интересного в связи с этим.
— Да, потому я и посылаю своих парней, — кивнул Мещеряков.
