— Я ему не указ, конечно, но если мы все добудем, то довести дело до конца можно будет всего за несколько дней.
— Думаешь? — удивился тот.
— У меня как бы семья без меня в Паланге отдыхает. Так что я буду всячески настаивать именно на этом, чтобы побыстрее вернуться к жене и детям.
Воскресенье-воскресеньем, а сегодня отдыхать мы не планировали. Выработанный план требовал того, чтобы мы действовали всей компанией, так что пока Чара и Макс дежурили в разных точках улицы, на которой жил Николаенко, мы с Мещеряковым и Галкиным сидели в «Москвиче», пристроенным под высокой ивой, в ожидании сигнала выдвигаться. Разумеется, с открытыми окнами и дверями, чтобы не задохнуться в жаре, делая вид, что читаем газеты. Крайне странное времяпровождение на курорте в отличную погоду, но кому какое дело, если закон мы не нарушаем.
Чара прибежал за нами, когда я уже отсидел себе все, что только мог отсидеть. Только неприятные ощущения и не давали заснуть сидя, выронив газету.
— Макс уже поехал за Николаенко, кажется, в направлении того же кафе, в котором был и вчера! — возбужденно сказал он, прыгая за руль, — так что туда и поедем. Если ошибемся, то он проследит за финальным пунктом его поездки, и приедет туда за нами, чтобы указать путь.
— Годится, — кивнул Мещеряков.
— Как кафе называется? — спросил я, когда мы уже тронулись.
— «Октябрь». — ответил Чара.
— В нем я еще не был.
— Неплохое кафе, не хуже «Чайки». — сказал Мещеряков. — Там и живая музыка.
Я поморщился. Живая музыка в провинциальном кафе может быть вовсе не подарком… Это я сам петь не могу, но вот фальшивые нотки у певца различить вот вообще не проблема…
Когда подъехали к кафе, сразу заметили «Запорожец» и стоявшего около него Макса, кивнувшего на «Волгу» Николаенко, стоявшего чуть рядом. Припарковались. Макс тут же подошел и доложил:
— Николаенко уже сидит в кафе вместе со своей девицей. У них столик в левой части кафе.
— Выдвигаемся, — велел Мещеряков.
Время, к счастью, было раннее, мест в кафе было полно. Игнорируя столик Николаенко, чтобы не привлечь его внимание, мы сели за столик в правой части. В этой части был туалет, который играл большую роль в наших дальнейших планах. В данный момент живой музыки не было, и я вздохнул с облегчением.
План был достаточно прост. Когда Николаенко пойдет в туалет, оставив свою тетрадь на столе, мы всей гурьбой пройдем к его столику, а поскольку места там мало, то, неловко двигаясь, качнем столик так, чтобы с него все упало. Дальше устроим суету, начав хором извиняться — мол, какие мы неуклюжие! Начнем поднимать упавшие со стола предметы, и во время этого действия Чара подменит тетрадь на похожую, которую мы нашли и купили в городе. Девушке, что с Николаенко, плевать же, что там у него за тетрадь, лежит себе на краю стола и лежит, кушать не просит. И авось и он тоже не сразу заметит, когда вернется. Мы-то, конечно, сразу и уйдем, но чем позже заметит подмену, тем лучше.
Но пока что он никуда не собирался, активно заказывал у официанта блюда. Тот держался так предупредительно, что было ясно, что ему известно значение этого человека в этой части Крыма. Минут через десять официант добрался и до нас, приняв и наш заказ.
Потянулось томительное ожидание. Я сидел так, что мне не было видно, что там делает Николаенко. Так же разместился и Мещеряков, все же наши лица самые приметные. Впрочем, если все сделать красиво, то ничего нам и не грозит. Не побежит же Николаенко в милицию жаловаться, что украли его черную бухгалтерию. Мало ли, если найдут, она не в те руки попадет, вряд ли он всех тут купил с потрохами…
Принесли еду, начали кушать. И вдруг слышу за спиной голос:
— Дорогие гости! Сейчас у нас будут выступать музыканты! Поаплодируем!
Эх, хорошо же все было… Ну, авось повезет, и фальшивить не буду…
Кто-то задел струны гитары, потом еще какой шум раздался. А затем неожиданно слышу прямо за спиной знакомый голос, раздавшийся на все кафе. Радостный такой:
— Павел Тарасович! Какими судьбами!
Твою же мать! Идея была — тихо пришли, сделав дело, тихо ушли. Конечно, не оглашая на все кафе свои персональные данные… Как же не вовремя! Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу!
Андриянов знал, что Белоусова замужем. Она была не в его вкусе, и никаких планов он на нее не строил, так что встретиться нужно было так, чтобы это в ни в коем случае не походило на свидание. Мало ли у нее муж ревнивый, к чему ему лишние проблемы? Так что встречу с ней он назначил в Государственной библиотеке имени Ленина, сославшись в разговоре на то, что ему после этого необходимо ознакомиться по работе с кое-какой литературой. Нормальные люди в библиотеке свидания не устраивают, а придраться к тому, что двое знакомых там случайно встретились, даже ревнивому мужу будет сложно. Никто его не поймет. Это не в ресторане парочку поймать за столиком…
