Пока вернулся в горком, Захаров сильно промок, несмотря на зонтик. Уж больно косой сегодня был ливень, никак под зонтом не укрыться. И все же не жалел, что решил пройтись пешком, а не подъехать туда на машине Ивлева. Машина у того приметная, не нужно лишний раз светиться в его компании, а то всякие слухи пойдут о том, что может связывать студента МГУ со вторым секретарем Москвы. Так-то привечать толковую молодежь никто не запрещает, но одно дело он ко мне на прием пришел, а другое дело я у всех на виду из его машины вылез. Вон сколько окон в здании горкома, да еще небось половина народу на дождь сейчас пялится, гадая, когда он закончится.
Как и сказал он Ивлеву и Мещерякову, крымской операцией он был более чем доволен. Сработали быстро и профессионально. Всегда бы так, и к Мещерякову вообще бы не было претензий. А так, все же, он по-прежнему всерьез планировал его заменить, как только подвернется более подходящий человек.
Что касается Ивлева, то и речи не было ни о какой замене. Парень его радовал все больше и больше. Хватка как у бульдога… Быстрее бы он уже МГУ заканчивал, и нужно начинать заниматься всерьез его карьерой. С такими данными Ивлев далеко пойдет. Ему бы побольше таких помощников, и он бы горы свернул…
Ну а теперь пришла пора совершать конкретные шаги по Крыму. Он велел помощнику по селектору:
— Платон Семенович, свяжите меня с заместителем министра промышленности СССР Алексеем Маратовичем Сигачевым.
В ожидании выполнения его поручения он взглянул на новую деталь в обстановке своего кабинета — бронзовую статуэтку со вставшим на дыбы конем. Подарок от Петермана из Берлина, что привез ему Ивлев перед отъездом в Крым. Получив статуэтку, он немедленно отзвонился в Берлин со словами благодарности. А Вилли ответил ему, что очень впечатлен парнем, которого он прислал.
— Заботься о нем, Виктор, он высоко взлетит! — сказал Петерман. — Подрастает для нас достойная смена!
Это-то все верно, но все же он на покой вовсе не торопится, впрочем, как и Петерман. Хватит и им места, и толковой молодежи, дел вокруг — море!
Наконец, его связали с Алексеем Маратовичем. Задав стандартные вопросы, о том, как жена и дети, Захаров сказал:
— Алексей Маратович, есть у меня к вам один вопрос, который хотелось бы обсудить в более непринужденной атмосфере. Что вы делаете на обед? У министра будете? А вечером?
Время, проведенное в море, оказалось захватывающим. Диане очень понравилось. Однако ближе к вечеру она начала испытывать небольшую усталость и раздражение. Яхта была не слишком большой и деться там было особо сильно некуда, а остановка в Каннах по дороге в Сан-Тропе оказалась слишком короткой. Они буквально пробежались по центру города, пообедали в ресторане и снова оказались в море. Так что, когда вечером по приезду в Сан-Тропе пришла пора спускаться на берег, Диана почувствовала определенное облегчение. Так сказать — на море хорошо, а на земных просторах еще лучше. Сразу же Халим предложил отправиться всем вместе в клуб «Библос».
Диана ни разу не была в европейском развлекательном клубе для богатых людей до этого. В её представлении такой отдых у неё ассоциировался разве что с танцами по выходным в клубе в Святославле. Там, кстати, было не так и весело, с ее точки зрения, поэтому не очень сильно хотелось идти во французский клуб. Фирдаус, услышав её возражение, рассмеялся и сказал, что это немножко отличается от того, к чему она привыкла. Диана с интересом пошла.
Клуб её поразил до глубины души. Во-первых, он был очень большим. Ну и внутреннее убранство, конечно, нисколько не напоминало клуб в Святославле. Мужчины сразу же повели девушек наверх. Там по периметру заведения были расположены небольшие вип-залы с креслами и столиками. Один из таких и арендовали парни на весь вечер. Они расположились в креслах, заказали напитки и закуски и смотрели на танцпол.
Музыка Диане очень нравилась, нравилась атмосфера, но было очень шумно, она не привыкла к такой толпе танцующего народу. Тем не менее, поддавшись общему веселью, Диана пошла с девушками и парнями на танцпол.
