– Товарищи, всё лучшее детям – это было, есть и будет принципом советской власти. Вот и мы в Святославле не собираемся отставать от тех высоких стандартов, которые есть на просторах нашего необозримого и могучего Советского Союза. Так что, товарищи взрослые и дети, хочу вас поздравить: первая площадка из многих, которые будут установлены в Святославе, сегодня вводится в строй.
Шумные аплодисменты и радостные крики детворы прервали выступление Шанцева. Улыбнувшись, он терпеливо подождал, когда толпа утихнет, и продолжил:
– Сразу попрошу вас, товарищи, внимательно следить за всякими нехорошими элементами, которые попытаются испортить эту и другие площадки, что мы установим. Руки отрывать им, конечно, не надо, но милицию и дружинников вызывайте обязательно, пусть эта красота как можно дольше служит нашим детям!
Опять одобрительный шум толпы, на фоне которого Шанцев различил, как кто-то выкрикнул уверенно:
– Поотрываем, поотрываем, товарищ Щанцев, сами таким негодяям руки и без всякой милиции!
Ну что же, авось народ сам будет присматривать за новинкой…
Гришин положил трубку после телефонного разговора и улыбнулся широченной улыбкой. Выслушав до конца Захарова, он всей душой поверил, что его план сработает, потому что он основан на понимании тайн человеческой души, как он сам ее понимал. Сам он до такого не допетрил, но стало ясно, что идея очень даже ничего. И так оно и оказалось: достаточно было площадкам постоять три дня под арестом с привлечением дружинников, которые не позволяли детворе пользоваться ими, как возмущённые до глубины души внуки членов Политбюро насели на своих родителей, и те были вынуждены капитулировать. Все те члены Политбюро, что позвонили ему лично или через помощников с требованием любыми путями уладить этот шум под окнами их детей, аккуратненько перезвонили снова с просьбой вернуть всё-таки площадки в строй. И Демичев тоже, причем в этот раз уже сам, а не через помощника обратился.
Гришин использовал этот момент для того, чтобы пояснить о тех мерах, которые предпринимаются для того, чтобы через несколько месяцев ситуация была полностью урегулирована. Рассказал, что «Полёт» сейчас в три смены клепает новые площадки, которые будут расставлены в соседних дворах и тем самым снизят наплыв детворы. Насколько он знал и понимал, как оно всё устроено, эта информация немедленно дойдёт и до ушей других членов Политбюро. Так что похоже, что тьфу-тьфу-тьфу, но ситуацию всё же удалось урегулировать.
Надо же, как я недооценил Захарова! – удивлялся он. Такой вроде был тихий, непритязательный. Но не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Как он меня подловил, когда я, действуя нахрапом, разрушил его планы на эти площадки! Но что самое важное – своё место всё же знает! Как подловил, так и предложил план, как всё немедленно исправить.
Да, надо всё же присмотреться к нему повнимательнее: такой хитрован всегда в обойме пригодится. Главное – чтобы он своё место знал на будущее. Но всё же пока что он решил подождать: пусть сначала этот кризис с детскими площадками действительно успешно разрешится. Кто его знает, как оно дальше сложится? Если вновь возникнут какие-то проблемы, то пусть Захаров снова себя покажет. Если действительно всё разрулит или предложит способы это сделать, которые его устроят, вот тогда можно уже будет с ним на более серьёзной основе и договариваться.
После тренировки услышал, как Марат с Мишкой Наташу какую-то увлеченно обсуждают. Мишка что-то тренеру рассказывает эмоционально про нее, руками размахивая… Тот только посмеивается и головой качает. Заинтересовался. Подошел поближе.
– Представляешь, Наташа в Москву учиться перевелась! – восторженно заявил мне Миша, заметив мой интерес к теме обсуждения.
– Здорово, конечно, – кивнул ему, – знать бы еще, о ком речь?
– Это девушка, в которую Миха в походе летом втюрился, – хохотнул Марат. – Мы рассказывали про нее, ты забыл просто. Думали, что случайное знакомство у нашего Михаила случилось, а поди ж ты…
– Ничего не случайное, – возмутился Мишка. – Мы между прочим переписывались с лета постоянно. Я в Калинин на каникулах собирался… А тут выхожу после пар, а там она стоит. Нашла меня…
– Да, понял-понял, все серьезно… – шутливо замахал руками наш тренер и тут же добавил, – ладно, болтайте, мне нужно с Аишей переговорить.
Ого, какая девушка настойчивая, – присвистнул я мысленно. – Видно, понравился ей Мишка сильно…
– Это впечатляет, дружище, рад за тебя, – сказал Мишке, – когда познакомишь?
– Да когда скажете, – улыбнулся друг. – Я и сам уже подумывал. Марат-то знает Наташу, а с вами все никак не познакомлю. Но напрашиваться в гости неудобно было, у вас же дети…
– Мы попросим их сильно не кусаться, – с серьезным лицом пояснил я ему и тут же расхохотался, увидев, как у друга лицо озадачилось. – Миха, ну ты чего? С каких пор дети – это препятствие для общения? Мы с Галией всегда друзьям рады.
