Поэтому Андриано также поднял свои связи в криминальном мире Больцано, выйдя на лидера самой крупной местной преступной группировки, Винченцо Грава, но время, потраченное на общение с ним, было спущено в унитаз. Тот понятия не имел ни о каких чемоданах, ни о настоящих, ни о фальшивых, правда, владельца детективного агентства впечатлило то, что тот о Тареке отзывался сугубо положительно, если не сказать восторженно. При этом так и не пожелал пояснить, почему вдруг у него к тому такое отношение.
Но в целом у директора детективного агентства сложилось представление, что Грава ни в чем не замешан.
Раз остальные варианты не сработали, у Андриано остался последний вариант, подкуп должностного лица при исполнении. Его знакомый полицейский получил взятку в 20000 лир, после чего охотно отправился в его компании к владелице того самого цветочного магазина, чтобы запугать ее, раз у Франко не получилось выведать у неё правду посредством простой болтовни. Может быть, если как следует надавить на неё при помощи полиции, синьора Гравано все же сможет помочь ему найти преступников?
Владелица магазина перепугалась, когда вошедший к ней полицейский сказал, что будет вынужден закрыть её магазин в связи с тем, что она связалась с преступным миром города.
– Что вы имеете в виду, господин полицейский? – выпучила она на него глаза.
Вошедший вслед за полицейским детектив отошёл немножко в сторонку, чтобы, прислушиваясь к разговору, не мешать работать нанятому полицейскому.
– Вот эти вот чемоданы, – сказал полицейский, – показав толстым указательным пальцем на четыре чемодана на колесиках, стоявших непосредственно у витрины, – откуда они у вас взялись? По имеющейся у нас информации, они были украдены с завода. Признавайтесь, вы сами их ночью утащили со склада?
– Что вы, что вы. Нет, конечно! – залепетала синьора Гравано. – Как вы могли такое даже и подумать!
– Но если чемоданы не ворованные, покажите мне документы на них, где вы их приобрели? За какую цену? У кого? – продолжал давить на нее полицейский.
– У меня нет документов, – расстроенно сказала владелица магазина. – Единственный документ, который был, увёз с собой владелец этих чемоданов…
– Что это был за документ? Вы помните его содержание? – спросил полицейский, и владелец агентства тоже с надеждой подошел поближе.
– Я дала расписку, что беру их на реализацию, и уплатила ему 30% от их стоимости вперёд, а ещё 70% должна буду заплатить, когда они все будут проданы. Но если они украдены, то получается, я ему ничего не должна. Ведь верно?
Полицейский тяжело вздохнул, как из-за того, что этот документ оказался банальной распиской, так и от наивности синьоры Гравано. Начальник детективного агентства вздохнул вслед за ним. Похоже, она не соврала его сотруднику и действительно не могла ничего рассказать дельного по поводу того, кто сбывает эти поддельные чемоданы...
Но когда он уже думал, что этот тупик, и ему придется срочно придумывать что-то новое, может быть, отправлять сотрудников в другие итальянские города, в надежде, что они там наткнутся на такие же поддельные чемоданы в одном из магазинов, владелица магазина неожиданно сказала:
– Но вы же полиция! Может быть, вы сможете найти этого человека по номеру его машины?
– Вы записали номер его машины? – лица и полицейского, и детектива озарились надеждой.
– Нет, конечно, – фыркнула пожилая итальянка, – это я имена и лица людей не в состоянии запомнить, а на цифры у меня всегда была память отличная, мне их записывать нет нужды. Если я какие цифры хоть раз увидела, я их и через полгода назову, а уж про полторы недели и говорить нечего. Но сначала скажите, так ли уж необходимо закрывать мой магазин?
И разумеется, они тут же пришли к компромиссу!
***
Идя на встречу с куратором, Луиза очень нервничала. Она впервые в своей жизни должна была докладывать о том, что выполнить задание пока не получается. Никогда раньше она не сталкивалась с такими очевидными трудностями и не чувствовала себя такой беспомощной. Луиза, конечно, понимала, что неудачи – естественная часть любой деятельности, но на себя эту роль ей примерить довелось впервые. Раньше все, что от нее зависело, она выполняла или в срок, или даже раньше.
Но я ведь не собираюсь отказываться от задания, – мысленно подбадривала себя она, – просто доложу, что это займет больше времени, чем планировалось. Должен же куратор войти в мое положение. Не всякое задание получается выполнить сразу…
Однако куратор входить ни в чье положение не захотел. Выслушав немного сбивчивые и многословные объяснения Луизы, Йохам Баум очень недовольно произнес:
