Посмотрел на Марка, который уже успел прочитать две статьи, и ждал, пока ему Ильдар передаст третью. Тот мне кивнул, и по выражению его лица я понял, что он, похоже, разделяет мои мысли. Вроде и мало мы с Марком общались по большому счету, но мимику я его уже начал хорошо понимать.
Ладно, самое главное, что мы сюда не зря приехали. Не хотелось бы, конечно, ехать пять часов в одну сторону на ложный вызов. За следующие пятнадцать минут все члены нашей делегации ознакомились с этими статьями, и по итогам высказаться каким-то образом никто не захотел. Что означало, с моей точки зрения, что ситуация всем стала окончательно понятна. Я вопросительно посмотрел на Ильдара, и тот сказал:
– Хорошо, товарищ Мокроусов. У нас, в принципе, других вопросов к вам не имеется, давайте уже поедем в горком,
– Так отсюда три минуты пешком пройти, – сказал Мокроусов.
– На автобусе солиднее будет туда подъехать, – пояснил ему Ильдар.
Едва мы втянулись всей нашей группой из 10 человек в горком, как дежурный там тут же встрепенулся. Ильдар даже не успел показать ему свои красные корочки, как тот уже выскочил к нам:
– Товарищи, это же вы из Москвы приехали, я правильно понимаю?
– Да, все верно, инспекция Верховного Совета. – гордо сказал Ильдар, все же доставая своё удостоверение.
– Проходите, пожалуйста, товарищи, на третий этаж, сразу налево, там кабинет первого секретаря горкома, он вас ждёт. – предложил вахтер, указывая рукой на лестницу.
Мы неспешно начали подыматься по лестнице. Услышал, как снизу вахтёр уже чуть ли не кричит в телефонную трубку:
– Да, да, они здесь уже! Они уже подымаются!
Не приходится удивляться, что не успели мы подняться на третий этаж, как нас уже там встречал высокий лысоватый мужчина в синем костюме, чуть в стороне от которого мялось ещё несколько человек, как видимо, рангом пониже. Типичная картина провинциального босса и его подчинённых.
– Здравствуйте, товарищи, – широко растягивая губы в искусственной улыбке, сказал он нам, – Позвольте представиться. Первый секретарь горкома, Гостинский, Владимир Максимович. Как вам дорога до Ярославля? Не устали ли?
– Устали немного, – ответил Ильдар, после чего мы тоже стали представляться местному боссу. А затем он представил всех своих подчиненных, своего заместителя, профорга и парторга.
С Мокроусовым председатель и все его подчинённые здоровались за руку, как и с нами, но в лицо ему старательно избегали смотреть. Тем не менее, никаких глупостей себе не позволяли. Никаких гневных взглядов, никаких неприятных слов... Опытные чиновники, не хотят подставляться на глазах московской комиссии.
Нас повели в специальный зал для совещаний, а на его пороге сразу спросили:
– Вы же после такой долгой дороги, не желаете ли вначале покушать что-нибудь, горло промочить?
Ильдар посмотрел на меня вопросительно, а я сказал:
– А давайте мы вначале немножечко с вами пообщаемся, мало ли, какие-то сразу же вопросы возникнут, которые решить надо. Вот пока вы их решать будете, мы и сходим на обед.
Марк одобрительно кивнул, Ильдар растянул губы в улыбке. И мы зашли в этот самый зал.
Обустроен он, конечно, был сугубо с одной целью: когда кто-то важный сидит во главе длинного стола и даёт всем остальным указания. Впрочем, первый секретарь горкома, тут же предложил Ильдару присесть во главе стола, а сам сел по правую его руку. Ну что ж, я сел по левую руку Ильдара, как раз напротив первого секретаря горкома. Когда все остальные расселись, за длинным столом осталось всего пять пустых мест, и Ильдар тут же и приступил к вопросу, по которому мы приехали.
– Товарищи, мы получили письмо, в котором главный редактор газеты «Северный рабочий» указывает на то, что в ответ на его объективную критику в адрес тех недоработок, которые происходят в городе и в области, к нему были приняты меры, которые ущемляют его как коммуниста и как главного редактора важной городской газеты. Я даю слово товарищу Ивлеву, чтобы он огласил это письмо.
Я, конечно, не очень обрадовался, что всё письмо нужно целиком зачитывать. Но ладно, у нас все же делегация, командная работа. Так что тут же и зачитал это письмо, а Ильдар немедленно подхватил, едва я смолк:
– Так что скажете, товарищи, по поводу прозвучавших здесь пунктов? Неужто можно вот так вот главного редактора важной газеты, члена партии с большим стажем лишать возможности пользоваться поликлиникой для партийного актива? Не давать ему путёвки, лишать его больного ребёнка возможности восстановить здоровье посредством санаторно-курортного лечения? Или вы не согласны с какими-то из пунктов, приведённых здесь?
У местных чиновников подгорало уже когда я читал это письмо. Они краснели, потели, переглядывались хмуро между собой. А после слов Ильдара сразу стало видно, что ни у кого из них никакого энтузиазма выступать не было. Секунд пять между собой переглядывались. Наконец, первый секретарь сказал:
– А давайте, товарищи, мы по пунктам рассмотрим все вопросы. Начнем с вопроса по поводу путёвок. Товарищ Трамильчик. – обратился он к профоргу. – Что вы можете сказать по сути данного вопроса?
