Пришел с прогулки с Тузиком поутру, и Галия тут же спросила меня:
– Слушай, Паш, мы же хотели тогда, после кинотеатра, пообщаться получше, уже в домашней атмосфере с Мартином и его девушкой, Луизой.
– И верно, – сказал я. – Что-то я подзабыл. Давай тогда я сейчас прямо забегу к Мартину, пока он не ушёл в университет, и обсужу с ним этот вопрос.
Тут же оделся и пошёл в соседний подъезд, воспользовавшись нашей второй дверью в шкафу. Усмехнулся, вспомнив, как недавно, когда выходил из этой двери, какая-то местная старушка вздрогнула и перекрестилась. Не стал, конечно, ни о чём её расспрашивать. В принципе, и так всё понятно. Кто-то ей, видимо, рассказал, что это глухая дверь, из которой никто никогда не выйдет, а тут раз – и спокойно себе вылазит молодой человек, вот она слегка и напугалась.
Дошагал до двери квартиры Мартина и Альфредо, нажал на звонок. Мартин мне открыл секунд через десять, и явно мне обрадовался.
– О-о, Паша, привет-привет, какими судьбами?
– Привет! Да вот, решил вас проведать, спросить, как ваши дела? – начал немножко издалека я, заметив, что и Альфредо, к моему удивлению, несмотря на ранний час, уже встал.
Итальянец, заметив меня, уже спешил из кухни. Пожав мне руку, поздоровался и спросил:
– Ну как дела? У вас с Галией и детками всё в порядке?
– Да, спасибо, мы в полном порядке. У вас тоже, надеюсь, всё хорошо?
– Да, всё хорошо, – сказал Альфредо. – Если бы ещё не эта кандидатская диссертация! Сейчас как-то и понять уже не могу, почему я просто не пошёл куда-нибудь работать? Диплома о высшем образовании для этого было вполне достаточно. Зачем мне понадобилась эта кандидатская диссертация?
– Ладно-ладно, – сказал я. – Раз пошёл, значит, понадобилась. Уже нельзя соскакивать, надо довести дело до конца.
Мартин меня тоже по этому поводу поддержал. Так что Альфредо уступил нашему напору и пообещал, что не будет бросать и всё же напишет и защитит свою кандидатскую диссертацию.
Закончив с этим и поняв, что итальянец от нас не отвяжется, спросил Мартина:
– Слушай, мы с супругой хотели тебя с твоей новой девушкой в гости пригласить на этих выходных. Как у вас получится?
– Ой, нет, – сказал Мартин, – никак не получится…
Тут же в наш разговор непрошенно влез Альфредо:
– Паша! Ты представляешь, этот немец совсем не умеет ухаживать за девушками. Девушка, красавица, помнишь, сама к нему домой пришла, а потом позволила ему себя по городу выгуливать. А он взял её и на картошку отправил в какой-то московский колхоз. Типа, не нужна она ему совсем, представляешь?
– На картошку? – удивился я, видя, что Мартин нисколько не возражает. – Так она же иностранка, вам же не обязательно ехать на картошку.
– Ой, не слушай ты Альфредо, – махнул рукой Мартин. – Он же вечно что-нибудь перепутает. Конечно, не я её туда отправил, она сама выразила такое желание. Сказала, что не может бросить свою группу, и у неё со всеми отношения будут лучше, если она поедет мужественно собирать урожай в колхоз. И там, кстати, не картошка, ее давно уже собрали, вроде. Свеклу они собирать будут.
– Ну как же не ты отправил? – возмутился Альфредо. – Это же твой, этот самый союз какой-то там молодёжи. Именно он все такие дела с МГУ согласовывает, ты сам мне говорил. А ты, позволь мне напомнить тебе, главный в этом самом союзе. Значит, кто отправил Луизу в колхоз картошку собирать? Правильно! Ты, Мартин! А Павлу ты зачем-то голову по этому поводу дуришь? Посмотри лучше на нашего друга внимательно. Вот он бы никогда свою девушку в колхоз картошку собирать без всякой необходимости, в отличие от тебя, не отправил бы. Он бы с ней другими вопросами занимался, гораздо более приятными. Но такое впечатление, что тебе папа с мамой не объясняли, для чего девушки нужны… Так отдал бы тогда мне ее, как я тебя просил!
– Так, всё, успокоились, – сказал я. – Хватит мне голову дурить, у меня сегодня ещё длинный день. И наверняка найдётся, кому этим заняться.
Сказав это, я тут же вспомнил о партсобрании, на котором придётся долго и тяжело скучать. Но, естественно, вслух я этого сказать при иностранцах никак не мог. Не удивлюсь, если у двух иностранцев КГБ поставило прослушку. Мне палиться такими фразами тут никак нельзя.
Поспешно подвел итог разговору, пока Альфредо какую-нибудь еще тему не начал развивать, которая подчеркивает его мужественность. Мачо, блин, средиземноморский…
– Так, значит, ты никак с Луизой прийти не можешь, потому что Луизы ещё долго не будет в Москве…
– Ну ты знаешь, Павел, ничего страшного, – снова влез в наш разговор Альфредо, радостно улыбнувшись. – Мы можем с ним вдвоём с трудом, но выкроить время из нашего загруженного графика и прийти к вам на выходные, скрасить ваши серые московские будни.
– С чего они вдруг серые? – со вздохом спросил я, потихоньку в душе смиряясь, что от их визита уже не отвертеться.
