– Ну да, – всплеснула руками Карина, входя в роль, – это и стало последней каплей для меня, после которой я решила порвать с ним. Мало того, что не хочет заботиться и вести себя, как настоящий мужчина, так еще и верит первой попавшейся юбке и волочится за ней у меня на глазах. Зачем мне такое нужно? Он ведь с первой встречи как телёнок смотрел ей в рот. Меня это тоже разочаровало в нём очень сильно, – добавила Карина. – Что за парень будет слушать какую-то деревенскую наглую простушку из Калинина, которая способна любые гадости про людей рассказывать, а на свою девушку внимания не будет обращать? А мы ведь с ним уже к тому времени встречались несколько месяцев…
Карина ещё довольно долго и в красках расписывала Женьке те ужасы, что творила Наташа. Та была возмущена до глубины души и осуждала поведение и Наташи, и Миши.
– Вот уж никогда бы не сказала по виду, такой хорошей она мне показалась на первый взгляд, – сообщила Женька разочарованно,
– Ты смотри, если еще будете общаться, с ней ухо востро держи, – посоветовала под конец Карина. – Неизвестно вообще, что у неё в голове. А вдруг она позарится на твоего Костю? Узнает, что у твоего мужа отец генерал… Она очень расчетливая и способна на что угодно, – предупредила она Женьку Брагину.
Владимир Лазаревич Межуев, листая свой календарь со списком дел на сентябрь, обнаружил заметку о том, что необходимо позвонить в МГУ по поводу Ленинской стипендии для Ивлева.
Нажав кнопку селектора, он попросил Таисию Григорьевну связать его с ректором МГУ. В ожидании соединения продумал, какую манеру разговора лучше использовать. Ректор всё же человек очень уважаемый, надо постараться как-то его случайно не обидеть в разговоре.
Таисия Григорьевна справилась со своей задачей быстро, и уже через три минуты он, сняв трубку, поздоровался с Зиминым:
– Василий Эрастович, добрый день, Межуев Владимир Лазаревич беспокоит.
– Добрый день, Владимир Лазоревич!
– Тут такой вопрос у меня: есть у вас один очень талантливый студент на экономическом факультете… Павел Тарасович Ивлев, перевелся этим летом на третий курс.
– Да, да, я понимаю, о ком вы.
– Так вот, появилась у меня одна мысль по поводу этого талантливого молодого человека. Мне кажется, в силу тех его достижений, которые невозможно не заметить, в частности, я имею в виду то, что он в газете «Труд» публикует статьи, и то, что он на радио регулярно выступает, вот только недавно слышал его очередное выступление о советско-японских отношениях… В общем, с учетом этих его достижений я подумал – возможно, имеет смысл рекомендовать его на ленинскую стипендию?
До того, как он сказал про ленинскую стипендию, Василий Эрастович больше поддакивал, но тут неожиданно Зимин прервал его и взял на себя ведущую роль в разговоре:
– Владимир Лазоревич, так это уже ушедший поезд. У нас в МГУ, как и в других серьёзных вузах, принято ленинскую стипендию с начала третьего курса назначать, а сейчас у нас сентябрь уже к концу движется.
Межуев удивился и, в свою очередь, аккуратно перебил ректора:
– То есть вы хотите сказать, что поздно уже назначать ленинскую стипендию Ивлеву? Сроки прошли?
– Нет, нет, вы меня не совсем правильно поняли, Владимир Лазоревич, – успокаивающе заговорил Зимин. – Поскольку Ивлев, безусловно, относится к числу самых талантливых студентов МГУ, мы уже две недели назад на одном из первых заседаний ректората в сентябре утвердили его списком на ленинские стипендии наряду с другими кандидатами от экономического и других факультетов нашего университета. Так что вашу просьбу выполнить никак не могу – она выполнена две недели назад естественным ходом событий.
Разве что молодого человека мы об этом ещё не проинформировали, но так и не принято. Его на комсомольском собрании об этом проинформируют. Там же, кстати, и поздравят. У нас обычно декан этим занимается, чтобы как можно больше студентов об этом узнало. Сами понимаете, молодёжи нужно видеть, на кого равняться и кому стоит подражать. Так что, как говорится, и рад был бы вам помочь, но тут уже и помогать-то нечем…
– Спасибо за хорошие новости, Василий Эрастович, – сказал Межуев. – Хорошего вам дня и дальнейших успехов на вашем очень ответственном и важном посту ректора главного университета страны.
– Премного благодарен за добрые слова, Владимир Лазоревич! Знаю, что и вы на вашей очень ответственной должности делаете всё для того, чтобы наша страна хорошела и процветала.
Обменявшись взаимными любезностями на прощание, подтверждающими их дружеские и рабочие отношения, Межуев и Зимин закончили свой разговор.
Вот только Межуев, несмотря на то, что, казалось бы, услышал именно то, что хотел, был разговором этим основательно расстроен.
