Ну да, из таких вот небольших, казалось бы, знаков внимания и складываются прочные семейные отношения. Когда ты точно знаешь, что человек тебя ждал настолько, что у окна стоял, посматривая, когда ты вернёшься, а потом не поленился выйти ещё и встретить к лифту, то и жизнь становится приятнее. И понимаешь, что любовь к тебе у него точно есть. А вот когда к двери не хотят подойти, когда ты пришел, не желая отрываться от телевизора – тоже все становится ясно.
Поцеловались прямо на площадке и зашли в квартиру.
– Ну что, помогла твоему председателю та информация, которую ты в субботу собирала на итальянской выставке? – спросил я жену.
– Да, благодарил меня сегодня. Правда, не меня конкретно. Морозову вызвал по другому делу, и через неё и передал благодарность.
– Хорошо бы ещё в виде премии, – вздохнул я, вспоминая свою прошлую жизнь. Сколько таких благодарностей на словах мне выпадало, а вот деньгами отмечали значительно реже. Правда, зато я стал лучше в жизни ориентироваться, понял, что полно людей на высоких и средних постах, которые ни во что не ставят своих подчинённых. Стараются они, не стараются, – им абсолютно всё равно, они лишней копеечки не готовы им выделить за усердие и старание. Причем даже не своей лично, а государственной или фирмы частной…
– Ты прямо как моя Морозова сейчас говоришь, – рассмеялась Галия. – Почти слово в слово.
– Вот умная у тебя руководительница, опытная, – сказал я жене. – Держись её, и всё у тебя будет хорошо на работе.
– Да мы уже в прочной связке, – махнула рукой Галия. – Она только и мечтает, что Белоусова вдруг уйдёт, и мы сможем вместе работать. Она меня заместителем обещала сделать.
– На то, что она куда-то уйдёт, можешь не рассчитывать, – усмехнулся я. – Уж больно место хорошее, хлебное. Хоть и не часто, но всё же можно выезжать в импортные командировки. Так что Белоусовой твоей подруги очень завидуют, и она ни за что не откажется от этой позиции по собственной воле.
– Ну, это-то да, – согласилась Галия. – Грустно! Значит, придётся нам и дальше с ней мучиться. Знаешь, как противно каждое слово взвешивать, прежде чем сказать в её присутствии? Не хочется гадать, как оно против тебя обернётся, если, не подумавши, скажешь что-то.
– Зато ты получаешь ценный опыт, что нечего болтать налево и направо в присутствии других людей, – пожал я плечами. – Старайся так и относиться к жизни: любые трудности имеют какой-то свой позитив для тебя. Если именно так думать и найти этот самый позитив, то и легче с этими трудностями будет.
– Ладно, ладно, – замахала на меня руками Галия. – Хватит пока меня на сегодня жизни учить. Меня сегодня весь день Морозова жизни учила, а ты продолжаешь.
– Ладно, так ладно, – улыбнулся я, и мы перешли на другие темы.
Приятно пообщались полчасика. А затем я стал уже на самбо собираться.
Приехал на тренировку специально пораньше, на случай, если Мишка пораньше подъедет, чтобы с ним отдельно переговорить.
Повезло, он действительно приехал заранее, и я его сразу отвёл в сторону.
– Ты как, уже с Костей Брагиным пересёкся или с его женой? – спросил я его.
– Ага, днем поговорили, – сказал он. – Они мне дозвонились до вахтёра общежития и на вахте записку оставили с просьбой позвонить на их телефон. Я как пришёл с учёбы, так сразу пошёл к автомату и набрал их.
– Ну, тогда ты расклад знаешь, да? Что Женька больше не верит Карине и полна энтузиазма вывести ее на чистую воду. И вообще, мне Карину эту твою бывшую, откровенно жаль. Женька, она же как бульдог: если вцепится, то именно в шею и будет потихоньку перебирать складки кожи, пока не придушит. И ничем её от жертвы не отогнать. Как она на тебя сдуру злилась, не разобравшись, так она теперь на Карину эту злится. Не девушка, а стихийное бедствие какое-то. И мало ей, уверяю тебя, не покажется.
– Ну, раз ты так ее характеризуешь, то многое становиться ясным. А то она сказала мне, что Карина согласилась извиниться, и я просто ей не поверил, – покачал головой Мишка. – Это же такая гордячка. Всё время нос держала задранный кверху. Даже не понимаю, как мне это могло пару месяцев назад так нравиться.
– А, это нормально, – махнул я рукой. – Влюблённость, гормоны, всё такое. Идеализируешь человека из-за влюбленности и сам ему придумываешь положительные черты характера. Так и что ты говоришь? Что Карина согласилась извиниться? Настолько её уже Женька к стене припёрла? За день всего справилась?
– Да, – кивнул он головой. – Сказала мне, что пригрозила ей, что устроит комсомольское собрание и приведёт туда всех: и меня, и Марата, и Аишу, и Наташу. Вот якобы она после этого дрогнула, согласилась прийти на выходных и извиниться перед всеми нами за свои наглые сплетни.
– Вот оно даже как? – удивился я. – А мне они ещё об этом не успели сообщить. Впрочем, всё правильно. Должны были именно тебе сообщить. Твоё же дело, а не моё. Значит, вы к нам в гости вместе с Наташей придёте, правильно я понял?
