– Ну, я с ней ещё не успел поговорить после разговора с Женькой Брагиной, – ответил Мишка. – Но думаю, что да, она не откажется, если ничего неожиданного не случится. Ну и если у неё ничего не запланировано на эти выходные…
– Ну и прекрасно, – сказал я, хлопнул его по плечу, и мы пошли к остальным.
Там как раз Диана с Фирдаусом тоже нарисовались. Посмотрел на Диану, вздохнул. Очень хотел с ней поговорить по поводу моих подозрений в адрес Андриянова в воскресенье в деревне… Но как я ни пытался её отдельно отловить от Фирдауса, так ни разу не получилось это сделать.
Да ещё и создалось у меня впечатление, что Диана словно бы целенаправленно меня избегает. Ну что же, не удивлюсь, если так. Учитывая, сколько она уже на КГБ работает, чего-то должна была нахвататься. Вполне может быть, что мой взгляд слишком красноречиво показывает, о чём бы я хотел с ней переговорить наедине. Вот она, чуя это и понимая, что ей этот разговор вряд ли понравится, и избегает меня.
Когда тренировка закончилась, я точно понял, что Диана меня избегает. Она прилипла к Фирдаусу, как приклеенная, всё время держала его под локоток, когда мы разговаривали. И так они вместе и уехали.
«Вот же проныра», – подумал я.
Ну ладно, раз уже понедельник и она все еще на свободе, значит, Андриянов жив остался после их общения.
Приехал домой, выхожу из машины. Тут ко мне Иван подходит с пачкой сигарет в руке – покурить, видимо, вышел во двор.
– Ну как, входишь в обычный рабочий ритм? – спросил я его.
– Что? А, да, конечно, вхожу, – ответил он. – Пока пару недель точно посижу сиднем на своём рабочем месте, потом, может быть, удастся в Крым съездить. Сейчас закинул удочку у коллег, которые там работают. В Крыму ещё столько всего не найдено, даже страшно представить.
– Почему же страшно? – спросил я. – Значит, кто-то, кто всё это найдёт, получит большое признание в археологическом сообществе. Почему бы этим человеком не стать тебе? Тем более сейчас же погода получше, не такая жара, как летом была.
– Тоже верно, – согласился он.
Был он откровенно не в настроении. Но о причинах я не спрашивал – опасался, что он заведет разговор про Ксюшу. Ну уж нет, это точно не та тема, где я готов его выслушивать и давать ему советы…
Не стал долго задерживаться у подъезда, тем более пассивное курение никогда меня не радовало. Пожелал ему хорошего вечера, да и отправился к художникам. Прилично уже времени прошло с того дня, как я у них картину купил. Может быть, уже и рама готова?
Елена Яковлевна открыла дверь на мой звонок почти сразу, и мгновенно расцвела в улыбке. Сразу понял, что в глазок она не смотрела. Времена такие спокойные, что не боится ничего, сразу на звонок открывает. А ведь тут у нее своих и чужих работ столько, что если все их вынести и не спеша продавать, хватит на несколько кооперативных квартир в Москве… Хотел было пожурить ее за это, но махнул мысленно рукой. В силу возраста, не будет она на этом моем замечании больше нескольких секунд концентрироваться. Она с радостью к двери идет, надеясь на общение с хорошим человеком, пришедшим в гости, и бояться гостей она органически не готова…
– Павел! – радостно сказала она, – а мы как раз с Михаил Андреевичем чаек поставили. Посидим, почаевничаем?
Охотно согласился. Тут и Михаил Андреевич с кухни подошел. Тоже моему появлению обрадовался.
К чаю нашлись пряники с медом, и это была не та гадость, что появилась в девяностых, от которых изжога была даже у здорового человека потом, а настоящие пряники с медом. Они мне рассказали о своих новостях. Снова ездили на пленэры, каждый на свой, и сразу после чая повели меня показывать свои новые работы. Красиво, конечно, все было, но в этот раз ничего так в сердце не запало, чтобы рука сразу за кошельком потянулась, как в прошлый раз. Зато сразу после показа новых картин Михаил Андреевич жестом фокусника вытащил из-за шкафа ту мою купленную в прошлый раз картину с девушкой у воды.
– Чутье у вас, Павел, феноменальное! Как раз сегодня в готовом виде принесли! – радостно сказал он, указывая на раму, – нравится?
Да, рама может украсить картину. Состаренное дерево очень по своей фактуре подошло к картине.
Заверил его, что очень нравится. Затем, заметив, что время позднее, поспешил откланяться. Отпустили меня только после обещания вернуться обратно вскорости вместе с Галией. Охотно пообещал, зная, что Галия тоже уже по художникам соскучилась. Предварительно на среду договорились…
Утром во вторник побегал с Тузиком. Проводил Галию на работу, и решил, раз с самого утра свободен, к Эмме заехать, проведать, как они устроились. Понял недавно с удивлением, что последние недели так много всего делал, что они пролетели совсем незаметно, и я прилично времени о ней и ее родственниках ничего не слышал. А ведь обещал помогать по приезду. Обещал – надо выполнять. Не ссылаясь мысленно на то, что если прижмет – сами позвонят. Могут позвонить, а могут и сами свои проблемы пытаться расхлебать, Эмма девушка стеснительная…
Заехал в булочную, прикупил сдобы разной, детей побаловать.
Дверь на стук открыла Эмма.
