Кратко доложив о текущих делах, он перешел к вопросу о болезни Луизы. Изложил подробно всю известную ему информацию о причинах болезни, а также рассказал про прогнозы врачей.
– Как же так! – встревоженно покачал головой Баум. – Очень жаль, что такое произошло с нашей соотечественницей. Зря она все же вызвалась ехать на эти сельхозработы вместе с курсом, не имея привычки и опыта подобной деятельности. Вот и закономерный результат.
– Погода подвела просто, – огорченно произнес Мартин, которому было немного обидно за Луизу, которая пылала таким энтузиазмом, когда собиралась ехать на картошку.
– Погода, говорите, – снисходительно посмотрел на Мартина Йоахим. – Есть ли сведения о других заболевших на курсе?
– Нет. Больше никто не заболел вроде. – неуверенно ответил Мартин.
– Вот вам и подтверждение моих слов, – покровительственно похлопал его по плечу куратор. – Любая деятельность требует подготовки. Нельзя кидаться делать что-то новое наобум и рассчитывать на хороший результат.
– Возможно, вы правы, – вынужден был признать Мартин, несмотря на обиду за Луизу.
– Когда, говорите, врачи прогнозируют выздоровление Луизы?
– Выпишут не раньше, чем через десять дней, – ответил Мартин хмуро.
– Что же. Обязательно отслеживайте ее состояние. Поручите кому-то регулярно навещать ее в больнице. Камрад Буркхард должна чувствовать поддержку соотечественников.
– Обязательно. Я сам регулярно буду навещать ее, – заверил куратора Мартин.
– Очень хорошо. Тогда не буду вас больше задерживать. Если появятся какие-то новости, попрошу сразу сообщить мне…
Проводив Мартина, Йоахим сел в кресло, откинувшись на спинку и с недовольным видом сцепил пальцы рук в замок. Все шло наперекосяк с этой Луизой. Такие блестящие рекомендации, а на деле – пустышка, – раздраженно размышлял Баум. – И заменить ведь некем. Придется ждать теперь, пока выздоровеет и снова сможет своей миссией заняться. Хоть бы за это время в Берлине никому информация не понадобилась, как там с объектом Ивлевым дела продвигаются… Отчитываться ему пока совершенно нечем, а за такое по головке точно не погладят…
***
Карина после разговора с Брагиной уже два дня не могла найти себе места. В голове постоянно крутились разные варианты, как можно было бы поступить, чтобы разрешить эту ситуацию с Кузнецовым и его Наташей. Карина уже не раз корила себя за несдержанность и длинный язык. Надо было все нормально продумать, прежде чем что-то рассказывать, – ругала она себя.
Выходные были все ближе, а вместе с ними и необходимость идти к Брагиным и извиняться перед бывшим. От одной мысли об этом зубы сводило, но как выкрутиться у Карины не было ни одной идеи. Женька не отступится, – размышляла Карина, хорошо зная свою подругу, – с нее станется на весь институт меня опозорить. А значит до этого доводить никак нельзя. Но ведь не извиняться же в самом деле?!.. Что же делать?..
Сломав себе всю голову и так и не придумав ничего толкового, Карина решила с кем-нибудь посоветоваться. Подруг она сразу отмела. Эти либо разболтают все кому не надо, либо ерунду какую предложат, – подумала она, перебирая в уме варианты. В итоге решила обратиться к тете Томе. Мамина двоюродная сестра жила здесь же в Москве, так что связаться с ней проблемы не было. Тетя работала товароведом в крупном магазине и всегда восхищала Карину своей хитростью и независимым характером. Правда, мама с папой ее не очень жаловали и всегда вздыхали, приглашая на семейные праздники. Мол, не хочется, но ведь родня, куда деваться… Отец пару раз говорил в ответ на вопросы дочери, что Тома слишком скользкая и изворотливая, но в подробности никогда не вдавался. Но сейчас Карине была нужна именно эта изворотливость, так что она твердо решила посоветоваться именно с тетей Томой.
Надо только что-то для родителей придумать, чтоб не догадались, где я вечером буду, – прикидывала варианты Карина. – Скажу, что с девчонками в кино пойду…
***
Диана с Фирдаусом нагрянули неожиданно для нас. Оказалось, не все подарки подарили из тех, что привезли для нас из Европы.
И снова Диана держится как привязанная около своего Фирдауса. Хитрюга… А потом Руслана схватила и начала с ним возиться, опять же не отходя ни на шаг от мужа.
Увидел Фирдаус шлем, купленный для Загита, и очень заинтересовался.
– Это что, копия шлема римского легионера? – тут же спросил он.
Рассказал тут же, конечно, что это коллекционер знакомый лишний экземпляр из своей пожарной коллекции продал. И Фирдаус, оживившись, закивал:
– Кстати, вот одна из причин, почему мы к вам приехали, помимо того, что нашли эти подарки, что забыли привезти! Отцу моему подарить бы что-то необычное. Я уже и не знаю, что везти, все традиционное я уже дарил, хочется чего-нибудь такого же уникального. Водку, черную икру, матрешки, самовары и балалайки – все уже возил... Может быть, у твоего коллекционера можно что-то такое же вот прикупить, наподобие этого шлема, с историей?
