Неплохо посидели на дне рождения: тосты сказали все как положено, от души. Впрочем, Загит особо не пил – ему завтра как раз в очередную смену выходить нужно было. А когда разобрались уже с тостами, начал расспрашивать более подробно про их будущую квартиру.
Интересно же – строят уже, а я даже не знаю, на каком она этаже и какого метража. Оказалось, как я и ожидал – однушка, тридцать два квадрата. На отца с сыном больше, чем однушка, не положено никак. Впрочем, главное – зацепиться в кооперативе. А дальше уже всё возможно.
Думаю, Загит, если продолжит так же успешно шкафы делать, не будет иметь никаких проблем, чтобы потом доплатить и однушку на двушку поменять. Хотя тут тоже сначала, конечно, нужно будет уточнять вопрос: что там с прописанными, настолько ли жёстко это регулируется при обмене с доплатой, чем при непосредственном строительстве?
Одобрительно кивнул, когда узнал, что однушка будет на пятом этаже и окна будут выходить во двор – самое то. Машин по Москве будет ездить с каждым годом всё больше и больше, а нынешние оконные рамы вовсе не спасают от слишком шумных звуков с дороги. Ну и тем более, как сказал Загит, ближайший дом будет больше чем в ста метрах от него. То есть это не питерский двор-колодец, когда ты, выглянув в окно, выходящее во двор, можешь увидеть не только курящего соседа в квартире напротив, но и ощутить запах его сигарет. Хотя, конечно, нет никаких гарантий, что потом, при уплотнении застройки где-нибудь в XXI веке, туда не влепят какой-нибудь дом между этими двумя.
Хорошо посидели, душевно. Аиша похвасталась тем, какие она успехи делает на самбо. Я тут же и подтвердил, что так оно и есть. Рассказали Загиту и про то, что Диана с Фирдаусом сейчас тоже стали на самбо ходить, так что секция у Марата стабильно увеличивается по числу участников.
Следующим утром пришёл вспотевший с прогулки, как следует пробежался вместе с Тузиком, и только в душ намылился, как телефон зазвонил. Подумал, что рано совсем что-то, и снял трубку. Оказалось, староста наш звонит.
– Привет, Паша, – сказал он. – Вчера звонил тебе часов в девять вечера, но не застал. Вот решил с самого утра набрать.
– Привет, Женя. Да, действительно, я вчера вечером на дне рождения у тестя был, так что мы поздно вернулись. Что там у тебя?
– Да тут же уже на следующей неделе у Алины Величко день рождения, и она снова бегает, всех приглашает в ресторан, в «Прагу». И нас тоже пригласила, всех, кто в Верховном Совете подрабатывает. Всех, кто на первом курсе рылом не вышел, с ее точки зрения, чтобы в ресторан их позвать. Ну и как ты считаешь, стоит нам идти на этот её день рождения?
– Я за всех говорить не буду, – сказал я ему. – Но я лично к ней ни ногой на любые её дни рождения. А то ишь ты, на первом курсе отобрала всех тех, о ком разузнала, что у них родители на хороших должностях и пригодиться ей могут, а всех остальных послала лесом. Одно дело, я ещё понимаю, если бы она просто друзей своих позвала. Так речь о дружбе и не шла. Там же действительно были только те, кто ей в карьере пригодиться могли. Так что мне лично не хочется тратить ни минутки на то, чтобы посещать её день рождения и тем более подарки ей дарить.
– Ну да, она тогда же только в отношении Макарова прокололась, хотя можно понять – фамилия распространённая. Вот она и не догадалась, что это сын первого замминистра иностранных дел. А мы тогда все остальные нафиг ей нужны не были. А вот сейчас, когда мы в Кремль ходим работать на полставки, оказалось, что очень даже интересны ей стали. Так что я с тобой соглашусь, не пойду на этот день рождения и друзьям своим тоже рекомендовать не буду этого делать.
Сходил в душ, тут уже как раз няня подошла, детей перехватила у Галии. Пошёл Галию провожать, как телефон зазвонил. Развёл руками, помахал ей на прощание и пошёл к телефону. Оказалось, Латышева с радио звонит.
– Павел, здравствуйте. Одобрили наконец обе темы, что вы предложили. В пятницу утром вы сможете приехать на радио записаться?
– В пятницу утром никак – у меня полигон, а потом буду коллеге помогать со статьёй для газеты.
– Жаль, – сказала она. – А если к часу или к двум?
– К двум я уже точно освобожусь.
– Отлично, – сказала она. – Я тогда прямо сейчас у Николаева уточню, не кладите трубку, и сразу же дам ответ.
Подождал пару минут у телефона, она прибежала обратно и радостно сообщила:
– Великолепно! Тогда завтра, получается, в два часа ждём вас.
После этого я отправился в свой кабинет и занялся статьями. Закончил одну статью по советско-японским отношениям, распечатал её в чистовом варианте, и подумал, что нужно сегодня, перед тем как на полигон ехать, зайти в «Труд» и отдать её Ганиной. Давно уже у неё не появлялся, а надо выдерживать минимум по три статьи в месяц – больше получится, ещё лучше, но этот минимум держать необходимо. Тогда у меня скоро скопится материал на свой сборник, а после него уже можно будет подаваться в члены Союза журналистов.
