Директор, Семен Эдуардович, к моему удивлению, оказался младше профорга лет на пять. Весь такой прилизанный, но парфюмом от него и вовсе не пахло. По манере общения я подумал, что он, скорее всего, недавний комсомолец, сидевший в ЦК комсомола, а потом перешедший на обычную работу. Впрочем, это могут быть лишь мои домыслы. Возможно, он серьёзный специалист, который в молодом возрасте поднялся на вершину профессиональной деятельности.
Он тут же попытался уговорить меня поговорить о моем журналистском быте вместо заявленной темы, но я упёрся и настоял на лекции о здоровье. Своё недовольство он умело скрыл. Мы попили чай с конфетами, обсудили геополитическую ситуацию, как часто и бывает, любит наше начальство про геополитику поговорить, и отправились в актовый зал. Директор меня представил, я вышел к трибуне и начал лекцию о здоровом образе жизни. И тут же, на первом же предложении, споткнулся – увидел прямо напротив себя в первом ряду Лину, ту самую горе-соседку, у которой постоянно то с цыганами проблемы, то со схваченными КГБ трубадурами. И нет, я точно не ошибся – с такого расстояния невозможно перепутать. Ну и то, что она смотрела на меня не менее изумлённо, чем я на неё, свидетельствовало: никакой ошибки нет. Это действительно Лина.
Тут-то я и вспомнил запоздало, что она в каком-то НИИ начальником лаборатории работает. То ли она мне говорила об этом, то ли кто-то ещё. Только сейчас об этом вспомнил.
И ведь я уже знал прекрасно, как Лина примерно рассуждает. Велики шансы, что ей теперь в голову какая-то очередная идея придет, с которой она ко мне потом обратится, в полном ожидании что я обязан по жизни ей в ней помочь…
Так что смотреть на Лину во время сорокаминутной лекции мне абсолютно не хотелось, нечего поощрять ее мыслительные процессы на тему, как Ивлев может ей в чем-то помочь. К счастью, когда стоишь за трибуной в большом актовом зале, у тебя огромная возможность выбора – можно смотреть на любого из сотни сидящих в зале. Я вцепился взглядом в лицо симпатичной двадцатипятилетней девушки в пятом ряду и уже не сводил с неё глаз до конца доклада. Девушке, кстати, мой интерес понравился – она вся раскраснелась и стала тыкать локтем своих подружек, мол, «посмотри, посмотри, он же с меня глаз не сводит!». Если бы она только знала, что я смотрю на неё лишь для того, чтобы случайно не встретиться взглядом с Линой…
Закончив лекцию, я спросил, есть ли вопросы. Вопросы, конечно же, были. Удивительно, что Лина не выскочила с первым же вопросом. Но девушку, сидевшую рядом с ней, заинтересовало, полезно ли пить кофе. Я ответил, что всё нужно потреблять в меру: в зависимости от дозы лекарство может стать ядом. Сказал, что сам пью одну-две чашки в день, и лучше всего – с утра. И сказал, что и бабушке своей такое же точно потребление кофе прописал.
Следующий вопрос был про езду на велосипеде. Я объяснил, что кататься нужно по ровным дорожкам, иначе при подбрасывании возможны микротравмы. Мол, сами понимаете, в каком именно месте будут эти микротравмы, вам явно не понравится… Также важно учитывать чистоту воздуха в районе велопрогулок – если вы там, накручивая педали, будете вдыхать выхлопные газы, пользы от такой езды не будет.
Спросили про оптимальную физическую активность для человека со слабым здоровьем. Я ответил, что если врач вообще разрешает заниматься физкультурой, то медленная ходьба не повредит никому. При плохом здоровье – медленная, при лучшем – быстрая. Можно чередовать: три минуты быстро, три минуты медленно. Даже полчаса такой ходьбы – уже хорошо для здоровья.
Вопросы закончились. Я в компании профорга и директора быстро направился к выходу, вежливо отказавшись от повторного чаепития. Сказал, что очень спешу. От очередного пакета с подарком это не избавило, но через несколько минут я уже был за пределами НИИ.
Вспомнил поутру, что забыл я вчера во время разговора с Ганиной спросить её, нужна ли ей статья в «Труде» по поводу коллекции пожарной Васильева. Мозги молодые, а забывчивость стариковская… Записывать надо, дедушка!
Тут же её и набрал. Как обычно, когда она на месте, сняла она трубку буквально после одного звонка, что, кстати, многие избегают делать. Существует поверье, что, если схватить трубку после первого звонка, разговор может сорваться. Некоторые поэтому специально ждут, когда телефон два или три раза прозвенит.
– Вера, добрый день! Это снова Павел, забыл вчера во время нашего разговора кое-что уточнить. – сказал я.
– Да, Павел, слушаю. Если по поводу твоей статьи, то Силин ее одобрил, а за остальными, думаю, после этого проблем быть не должно... В начале следующий недели и запустим. Правда, в какой именно день не скажу точно… А, хотя ты же сказал, что забыл вчера об этом поговорить. А вчера я этого знать, конечно же, не могла. Видимо, ты о чём-то другом хочешь поговорить?
