– Дочка, в прошлый раз все было существенно проще, – терпеливо пояснил ей Тарек. – Фабрика была недалеко от Больцано. Сицилийцев на ней почитай что и не было, кроме самого организатора этого подпольного бизнеса, которого мы так и не смогли поймать, он нанимал местных работников. Так что вопрос действительно решился быстро. Но сейчас все иначе. Они, похоже, сделали выводы и новое производство открыли на Сицилии. Там полиция бессильна что-либо сделать, и иные методы не сработают тоже.
– Почему? – Диана удивленно пожала плечами. – Это не настолько далеко. Взять побольше людей и разобраться с этой их фабрикой. Спалить ее ко всем чертям, чтоб знали, как нам дорогу переходить…
– Дина, ты не совсем верно понимаешь ситуацию, – вздохнул Тарек. – Если бы силовой вариант был возможен, я бы уже давно его использовал, не сомневайся. Я давно избавился от иллюзий в бизнесе и понимаю, что с некоторыми личностями другие методы не работают, многие понимают и уважают только грубую силу. Но здесь никаких ресурсов не хватит, чтобы вопрос решить силой. Сицилия – огромный остров, который по сути принадлежит итальянской мафии, является ее базой. Они там полноправные хозяева. Все институты, включая суды и полицию, подчиняются им. У мафии десятки тысяч боевиков, и оружие в ход они пускают весьма охотно. Стоит только зацепить их, и начнется война. Сожжем их фабрику, они приедут и сожгут нашу, убьем кого-то из мафиози, они объявят вендетту нашей семье и убьют всех мужчин. Я не готов рисковать близкими из-за бизнеса. Никакие деньги того не стоят.
– Так и что теперь делать? – Диана села в кресло, с разочарованием осознавая, что проблема действительно оказалась совершенно иного порядка, чем раньше.
С одной стороны, ее переполняли ярость и возмущение тем, что какие-то наглецы вредят их фабрике и портят своими подделками ее репутацию. Но с другой стороны, новость о том, что Фирдаус, Тарек и Амаль могут быть убиты в случае конфликта с мафией, подействовала на нее отрезвляюще. Рисковать близкими для Дианы было неприемлемо.
– Пока мы выжидаем, – пожал плечами Тарек, – собираем информацию об этих мафиози, изучаем каналы сбыта, которые они используют… Не тревожься так, дочка, влияние на наш бизнес от этих подделок, конечно, есть, но оно не так критично. Мы справимся. Главное, не делать необдуманных шагов и не принимать опрометчивых решений.
– Я поняла, – кивнула Диана. – Но, пожалуйста, держите меня в курсе тоже. Я не хочу быть в неведении по таким важным вопросам, это очень неприятно.
– Конечно, Дина, прости. Я просто не хотел тревожить тебя, – улыбнулся Тарек невестке. – Обязательно будем сообщать тебе обо всех новостях по этому вопросу. А пока лучше сосредоточься на рекламном турне. Это мероприятие очень важно для фабрики, особенно для нового цеха, запуск которого скоро произойдет.
– Да, я постараюсь сделать все максимально хорошо, – заверила свекра Диана, вставая.
– Не сомневаюсь в тебе, дочка, – тепло обнял ее Тарек, провожая из кабинета…
Блин, что же делать с этими сицилийцами? – хмуро размышляла Диана, идя к кабинету Марии. – Я этого все равно так не оставлю. Пашке бы позвонить, он бы точно что-то придумал… Эх! Ну да, по межгороду такие дела обсуждать, под прослушку КГБ, и как бы и еще не итальянских спецслужб. Нет, это не вариант, к нему ехать надо…
Ну а пока что надо переговорить с Фирдаусом. Похоже, ему тоже все рассказали, в отличие от нее. Ох уж эти мужчины со своими заговорами. Ну подумаешь, я купила когда-то там у бандитов автомат и немножко постреляла в мафиози. Они реально думали, что я сяду с автоматом в лодку и одна поплыву стрелять в каждого виновного во всей Сицилии?
Я же не дура, знаю и другие методы. Но так или иначе мафиози очень пожалеют однажды, что затеяли подделывать наши чемоданы!
***
Первый секретарь комсомола находился в кабинете этажом выше. До этого Женька с ним практически не общалась, только видела его на разных мероприятиях, когда он выступал по вопросам, касающимся общественной деятельности комсомола. Она опасалась, что он человек занятой и может отсутствовать, но нет. Когда она постучала, изнутри пригласили её войти громким, уверенным голосом.
Комсорг Историко-архивного института был высок, молод, мускулист и красив. Немало студенток пали жертвой его героического вида. Доподлинно не было известно, насколько далеко у них с ними все заходило, но истории по этому поводу ходили разные. Другое дело, что от девушек, которым никто особо не верил, так как их регулярно ловили раньше на вранье. Женька сама первое время поглядывала на него с интересом, но потом они поженились с Костей Брагиным, и интерес этот полностью пропал.
Глубоко выдохнув, чтобы немножечко остыть, она начала последовательно излагать все свои претензии к Карине.
Первый секретарь комсомола согласился выслушать её, но она заметила, что по мере её рассказа он начинает терять интерес к повествованию, а ближе к концу и вовсе перебил её:
