– Паша, ты у нас самый умный, посоветуй же что-нибудь!
– Ну можно нанять бандитов, чтобы они ей ноги переломали, – предложил я, чтобы она от меня отвязалась.
– Паша, ну что ты такое говоришь? – возмущённо сказала Женька, и только потом до неё дошло, что это была шутка.
– Паш, я же к тебе как друг с серьёзным вопросом. Зачем ты отшучиваешься? – недовольно спросила она меня.
– Может быть, раз уж ты сделала всё, что могла, в том числе попыталась привлечь комсомол, и всё это не сработало… Разве это не даёт тебе основание оставить это дело в том состоянии, в котором оно сейчас есть? – спросила Галия Женьку. – Ты же всё же не прокурор, как твой отец, и не генерал милиции, как отец твоего мужа, ты всего лишь студентка, твои возможности не бесконечны.
– Ну и опять же, Карина всё же не драгоценности российской императорской фамилии украла из музея, чтобы толкнуть бандитам, а просто сдуру ляпнула то, о чём за эти дни уже много раз пожалела. Фактически ты ей уже и отомстила за эти плохие слова в адрес своих друзей, она немало поволновалась за эти дни. – решил поддержать жену и я.
Подумав буквально секунд пять, Женька замотала головой в отрицании:
– Нет, в таком направлении я думать не готова. Карина нагло соврала мне, несмотря на годы совместной учёбы и дружбы, я этого ей спускать с рук совсем не готова, она должна быть наказана по-настоящему.
Тут мне в голову наконец пришла хоть какая-то идея. Всё же несколько современных фильмов я пересмотрел, и вот в одном из них как раз углядел кое-что, что может Женьке понравиться как способ решить этот вопрос. И одновременно уводит нас подальше от этой темы…
– Послушай, раз комсомол тебе отказывается помочь в лице комсорга, попробуй обратиться с этим вопросом к своим одногруппникам. Изложи им всю ситуацию, как она есть, и предложи объявить Карине бойкот, пока она не извинится перед Мишей и Наташей.
Если сработает, вы окажете на Карину общественное давление, которое заставит её серьёзно задуматься о том, что стоит всё же извиниться, как ты и настаиваешь. А если твои одногруппники не согласятся, то значит, что они не разделяют твою убеждённость в том, что Карину нужно наказывать, и для тебя это тоже будет ценной информацией.
Выслушав меня, Женька внезапно улыбнулась, да так кровожадно, что я чуть чаем не подавился. Обычно в фильмах после такой улыбки главного героя начинаются литься потоки крови.
– Вот, Паша, я же не зря сказала, что ты из нас самый умный, – радостно заявила наша гостья. – Пожалуй, я так и сделаю в понедельник. Тем более Карина в последние дни взяла за привычку приходить либо на две, либо на три пары. Значит, я смогу на перемене после первой пары всех собрать, и этот вопрос сразу же обсудить. Времени мне хватит, надо только как следует продумать свою речь.
– Пожалуй, тебе прямо сейчас стоит начать её писать, она должна быть яркой и убедительной, – подсказал я. – Потом за выходные дополнительно отшлифуешь.
Других намеков дочери прокурора давать не понадобилось. Что такое обвинительная речь, и как долго она готовится, она прекрасно знала. Поблагодарив за идею и поспешно попрощавшись, Женька тут же умчалась из нашей квартиры.
Облегчённо выдохнув, когда закрыли за ней дверь, мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
– Не на тот факультет пошла учиться Женька, – покачал я головой. – Вот я вообще этого не понимаю! Какое упущение со стороны её отца, ей же на юрфак точно надо было идти, это ж какой прокурор получился бы великолепный. Она бы ни одному преступнику спуску бы не дала, поработала бы лет пять, и, глядишь, в её районе преступность бы резко снижаться начала. Большинство преступников, опасаясь на неё нарваться, если попадутся, просто перестали бы совершать преступления.
– Ну, наверное, можно предположить, – сказала Галия, – что в момент, когда она выбирала себе будущую профессию, она просто упёрлась рогом, решив почему-то стать историком или архивистом, и ее папа абсолютно ничего не смог с этим сделать.
– Ну да, он, как прокурор, наверняка понимает пределы возможного для себя, – согласно кивнул я. – И преодолеть упрямство дочери оказалось выше его сил.
Вася Баранов стоял у распахнутого для проветривания окна, вдыхая ночной свежий воздух, пахнущий дождём. На душе у него было неспокойно.
Уже порядком времени Любаша на заводе провела. Но никаких результатов, которые можно было бы предъявить начальству, пока что не было.
Одна планёрка, на которой на него начали смотреть со скепсисом, уже прошла. Там всё на грани обошлось – ругать его ещё не ругали, но посматривали уже на него неодобрительно.
У Васи не было никаких сомнений в том, что на следующей планёрке, если не появится хоть каких-то результатов, его уже начнут откровенно ругать. А ведь ещё есть и генерал Брагин, который наверняка ждёт победных результатов от него. Теоретически ему самому уже стоило его набрать.
