Наконец, генерал Брагин, который взялся лично курировать всю эту операцию, дал Васе добро на ее проведение. Он так долго все детали изучал, что Васе хотелось уже самому ему позвонить и напомнить о себе… Но все же он уже не молодой пацан, так что от такого опасного поступка воздержался. Генерал рассвирепеть мог бы из-за такого нарушения субординации. А злить его точно нельзя, покровительство со стороны генерала Брагина ему лично очень нужно…
Операция, тем более, задумана была далеко не простая. Чтобы с поличным взять побольше взяточников, было решено по полной программе задействовать главного механика, полностью сломавшегося и согласного сдать кого угодно, лишь бы получить меньший срок, чем ему полагался за его преступления. На завод по личному указанию Колпакова зайдут ряженые под рабочих шесть сотрудников Васи, он их выдаст на проходной за бригаду с другого завода, которая прибыла на «Серп и молот» для сложного ремонта по линии его службы главного механика.
А дальше пойдут по кабинетам других начальников. Три цели наметил майор для первоочередных арестов. Вагановича, надо же потом будет отчитаться перед Ивлевым. Главного энергетика Лосева. И начальника паросилового хозяйства Мыльникова.
Со всеми тремя Колпаков крутил разные махинации, и они привыкли, что он им конверты с деньгами заносит время от времени. И через них уже майор рассчитывал при удаче выйти и на аресты начальников второго и третьего цехов. В особенности, если Ваганович заговорит, решив тоже скостить себе срок… Только через Вагановича и был возможен выход на арест начальников цехов… Колпаков был уверен, что они именно ему взятки давали, исходя из его новой должности. Но предположения Колпакова к делу не подошьешь.
Жаль, что директора завода генерал трогать не разрешил. Но Вася отнесся к этому с пониманием – когда ты по линии ОБХСС ловишь преступников, то всяко знаешь, что вовсе не каждого преступника взять можешь. У некоторых слишком высокие покровители, и с такими лучше не связываться. Видимо, Брагин по своим связям пробил, что с директором как раз такой вот вариант вырисовывается, и трогать его нельзя. Жаль, но ничего с этим не поделаешь…
К счастью, время, которое затребовал Брагин для своих проверок, не было потрачено зря. Вася был уверен, что все же получит однажды разрешение приступать к арестам, и при помощи Колпакова тщательно собирал улики на всех взяточников. И еще запустил в дело одну хитрость. Велел Колпакову просить об отсрочке выплаты тех денег, что с его стороны полагались другим участникам его хитрых схем.
Сделать это он велел, исходя из своего опыта в других таких делах. Бывало такое, и не раз, что даже заядлые взяточники отказывались брать деньги у тех, кого милиция подсылала. Потому что человек, который участвует в такой схеме, сильно нервничает, и это тревожит взяточника. Вряд ли Колпаков, зная, что сразу после того, как он отдаст конверт с меченными деньгами и выйдет, в кабинет ворвутся два сотрудника милиции, сможет изображать привычное хладнокровие. А значит, надо сделать так, чтобы его эмоции можно было на другое списать. К примеру, на то, что ему стыдно, что он так долго деньги задерживал, прежде чем принести законную долю взяточника от очередной махинации…
Конечно, всякое может случиться, но Баранов надеялся, что шансы на то, что в таком случае деньги возьмут даже у бледного и встревоженного Колпакова, резко возрастут. А то вдруг он вообще их потом не принесет, раз так долго задерживал…
Ну а пока двое будут врываться, остальные будут свидетелей искать, и сразу тихонько транспортировать их в кабинет, где будет обыск проводиться. Два милиционера, запершись изнутри со свидетелями и взяточником, будут искать деньги, изымать, составлять протокол, а остальные с Колпаковым в следующий кабинет пойдут…
Конечно, был шанс, что паника на заводе возникнет раньше, чем всех трех махинаторов удастся с поличным взять. Двери все же фанерные, достаточно кому-то, проходя по коридору, услышать из-за двери несколько слов, никак не вяжущихся с обычной жизнью завода, и слухи о том, что ОБХСС проводит аресты, мигом разлетятся по заводу. Ну тут уж как получится…
Резидент ЦРУ в СССР Миллер сидел за своим столом и с очень большим интересом изучал тексты радиопередач Павла Ивлева, которые наконец поступили в его распоряжение. В особенности его заинтересовала передача по поводу Чили, вышедшая на советском радио месяца за полтора до состоявшегося военного переворота в сентябре 1973 года.
Он уже ознакомился и со статьёй в газете «Труд», написанной Ивлевым также по Чили, и теперь ему хотелось сопоставить два текста.
Вскоре он установил, что в рамках радиопередачи Ивлев озвучил многое из того, что было написано позднее в газете.
Миллер был серьёзно озадачен.
