Мы уже нашли завод, запускаем на нем изготовление площадок со следующего месяца, будем благоустраивать Берлин, а вслед за ним и другие немецкие города. Есть идея пустить такие площадки также и на экспорт. Но нужно решить вопрос с авторскими правами. В бумагах указано, что они принадлежат супруге Ивлева и Ксении Алдониной. К сожалению, я потерял контакты этого молодого человека, есть только адрес Ксении Алдониной, но все материалы по заключению авторского договора уже в нашем посольстве в Москве. Я дал им указание поторопиться с решением этого вопроса. Не мог ли бы ты передать Павлу, чтобы его супруга подошла в пятницу утром в десять часов в посольство ГДР для заключения авторского договора? И послать кого-нибудь по адресу Алдониной, чтобы ее тоже пригласили подойти туда в это время?
Захаров, конечно, пообещал всё выполнить. Вилли продиктовал адрес Алдониной. Поболтали ещё пару минут обо всяких пустяках, на этом разговор и закончился. Фактически этот вопрос по поводу авторского права и был единственной причиной звонка от первого секретаря берлинского горкома.
Положив трубку, Захаров ещё больше укрепился в мысли, что Пашка, безусловно, очень талантливый парень, и ко всем его инициативам необходимо очень внимательно прислушиваться. Вон его детские площадки уже и в Берлине в широкое производство запускают, а значит, и аквапарки с тренажёрами обязательно выстрелят.
Он не пропустил мимо ушей слова Петермана о том, что запуск этой детской площадки в производство – веский аргумент в пользу дальнейшего развития побратимских связей Москвы и Берлина. А значит, ему, Захарову, можно будет почаще ездить в гости к Петерману – есть чем заткнуть рты завистникам… У Петермана тоже, видимо, ситуация та же самая – съездишь куда-то за рубеж, а потом нудят за твоей спиной, что конкретных результатов поездки нет… Вот он, результат!
Фактически Петерман сейчас его в гости пригласил, хоть и завуалированно. Иначе бы он все хлопоты по поиску жены Павла и этой женщины возложил на посольство ГДР, немецкие дипломаты были бы рады расстараться для такого важного человека… Может, он и визитку Павла вовсе и не потерял на самом деле…
Позвав своего помощника, он поручил ему немедленно связаться с Ивлевым и передать тому информацию от Петермана. А также найти эту Алдонину…
***
Галия домой пришла, но тут же убежала в гости к Женьке Брагиной. Оказалось, что они договорились какой-то рецепт вместе освоить, и уже согласовали с няней, что она сегодня задержится у нас.
Я снова погрузился в работу. Теперь уже занялся докладом для Межуева. Так заработался, что не услышал телефонный звонок. Где-то на краю сознания я поймал его, но никакого внимания не обратил, увлеченный работой над докладом. Очнулся только, когда Валентина Никаноровна в кабинет заглянула:
– Павел, там вам из горкома звонят, помощник Захарова, – сообщила она деловито и тут же ушла обратно к мальчишкам.
Встал, потянулся устало и потопал в прихожую. Надо делать перерывы. А то спина затекла аж, так долго сидел, да и няню гонять к аппарату негоже…
– Добрый день, Платон Семенович! Слушаю вас, – произнес в трубку сходу, благо знал, кто именно звонит.
– Здравствуйте, Павел Тарасович, – ответил тот серьезным тоном. – Я звоню вам по срочному поручению Виктора Павловича. – Полчаса назад ему звонил глава администрации Берлина Вилли Петерман и сообщил, что детские площадки, разработанные с участием вашей супруги и товарища Алдониной, прошли все согласования и со следующего месяца запланированы к выпуску и установке в городе Берлин. В связи с этим вашей жене и товарищу Алдониной предложено явиться в посольство ГДР для подписания договора об авторском праве.
– Ничего себе, какая хорошая новость, – ответил я одобрительно. – Быстро немцы все решили, надо отметить.
– Согласен. Виктор Павлович тоже именно так и отреагировал, – позволил себе немного улыбнуться, судя по голосу, Платон Семенович. – Значит, в посольстве ждут гостей в пятницу в десять утра. Они смогут прийти в это время?
– Жена точно сможет, – кивнул я, прикинув, что Галия вполне успеет завтра отпроситься на пятницу с работы у Морозовой, раз такой важный повод. – С Ксенией Алдониной на сто процентов гарантировать не могу, но сделаю все возможное, чтобы она тоже была вовремя, – заверил я Еремеева.
– Очень хорошо, – облегченно выдохнул тот. – По поводу товарища Алдониной, я вообще хотел попросить вас, Павел Тарасович, о помощи. – продолжил он. – Телефона у нее нет, адрес есть, но насколько понимаю, там коммунальная квартира… Я хотел послать к ней курьера с сообщением о времени назначенной встречи, но сами понимаете, это вопрос, который не хочется отдавать на откуп обстоятельствам.
– Понимаю прекрасно, – заверил я Еремеева, – думаю, мы с супругой вполне сможем взять на себя вопрос по информированию Ксении Алдониной о предстоящей встрече.
– Буду очень благодарен, – с признательностью в голосе сказал Еремеев.
