При таком идиоте на руководящей должности какая кому вообще разница – толковые председатели сидят на хозяйстве или всякая бестолочь? Его же приказ невозможно не исполнить. Скажет засыпать в амбары мокрое, непросохшее зерно – да кулаком у лица твоего потрясёт, обещая сгноить тебя, если не выполнишь, и засыплют все председатели колхозов его, как миленькие, хотя знают прекрасно, что оно потом заплесневеет и его выкидывать придется. Так что как бы не оказалось, что если я предложу деньги эти, полученные от экспорта газа и нефти, кинуть на спасение сельского хозяйства, то эти десятки миллиардов долларов окажутся просто бездарно потрачены, не принеся никакой пользы стране. Хотя, с другой стороны, если трезво подумать... А кому какая разница, что я сейчас сообщу в этом выступлении в рамках КГБ, организации, которая сама под козырёк отдаёт, когда всякий идиот из Кремля велит глупости делать? Ведь КГБ, точно так же, как председатели колхозов, будет эти глупости делать, прекрасно зная, что в результате получится какая-то полная фигня!
Так что, немного расслабившись, начал всё же расписывать, как на экспортные деньги можно проблемы дефицита продуктов питания в стране решить. Написал, что в сельском хозяйстве ни во что больше не надо вкладывать деньги, пока в каждом хозяйстве не будет достаточно элеваторов, чтобы всё собранное зерно, в особенности, если получится хороший урожай, сохранить для использования, а не сгноить под дождем. А вот когда эта задача будет выполнена, тогда надо заниматься уже модернизацией молочно-мясного хозяйства. Правда, здесь опять сразу же серьёзнейший затык есть: можно купить или изготовить и завести самое лучшее оборудование на ферму, но что с ним будет, если доярке платят гроши и ни копейки больше она не получит, если будет грамотно его использовать?! Поэтому начал прописывать систему стимулирования персонала в молочно-мясной сфере.
Не хочет наше начальство повышать зарплаты работникам, которые готовы ударно и за совесть работать – значит, надо предложить какие-то другие стимулы, чтобы всё-таки желание такое было у народа. Взял и просто прописал идею агрогородков, которую в Белоруссии в двадцать первом веке внедрять начали, а потом и в России ее подхватили. Чтобы народ из деревень в города не разбегался со страшной силой, надо дать ему своё жильё, оснащённое по всем санитарным нормам, не хуже, чем в Москве. И чтобы выдавали в первую очередь передовикам, ну и вся сопутствующая инфраструктура, вплоть до кинотеатра, чтобы строилась. Легко бросить село и уехать в город, когда у тебя изба-развалюха с туалетом на улице, а вот когда у тебя вполне современная квартира со всеми удобствами, а рядом с домом и больница, и магазин приличный, и кинотеатр – уже дважды и трижды подумаешь...
Ясно, что это полумеры… Но в любом случае всё то, что я прописал для первых лет реформ в сельскохозяйственной сфере, по-любому лучше, чем то, что замыслили сейчас. Просто на нефтедоллары закупать зерно и завозить его, затыкая дыры в продовольственных прорехах.
Следующий удар по дефициту предложил нанести в области снабжения населения собственными легковыми машинами, закупив у тех же итальянцев и французов ещё несколько заводов.
Если у самих не получается с нуля такой завод создать, зачем огород городить? Отношения сейчас неплохие, хоть один плюс от разрядки, пусть тащат свои заводы, главное, чтобы потом наши научились запчасти грамотно делать. Просидел в итоге вплоть до прихода с работы Галии, но вроде расписал всё, что хотел.
Ну а остальное уже на вопросы, отвечая, расскажу. Вопросов теперь все равно море задают, так что нет смысла подробно все в докладе расписывать…
– Виктор Павлович, – доложила Захарову секретарша по селектору, когда рабочий день уверенно близился к завершению, – вам звонок из Берлина. Первый секретарь берлинского горкома Вилли Петерман…
– Соединяй, – тут же велел Захаров.
Интересно, по какому вопросу он мне звонит? – успел подумать он, прежде чем связь установилась.
Вначале, конечно, они обменялись вопросами о семьях, об успехах в работе – всё, как положено у вежливых людей. А затем Петерман перешёл к делу.
– Виктор, хотел тебя ещё раз поблагодарить за то, что прислал тогда ко мне этого интересного молодого человека, Павла. Те детские площадки, планы которых он привёз, – это великолепное изобретение. И, кстати говоря, веский аргумент в пользу того, что побратимская дружба между Москвой и Берлином имеет конкретные результаты для немецкого народа… И наше с тобой сотрудничество достаточно продуктивно.
