Вторник, конечно, стал для меня феерическим днем. Среда и четверг выходные дни, Великая октябрьская революция же, а в пятницу мы уже улетаем. На последний день все важное никак нельзя оставлять. Так что сегодня нужно все вопросы решить перед отъездом…
В результате до пяти утра просидел с понедельника по вторник, дошлифовывая все, что нужно было во вторник утром развезти по самым разным местам. Три статьи в «Труд» по итогам моих выступлений, четыре доклада для Межуева, тезисы для Эммы Эдуардовны. И во вторник начал с самого утра заниматься решением всех вопросов…
Сначала зашёл в филиал НИИ Силикатов около дома. Там быстро написал заявление об отпуске за свой счёт до конца ноября, забрал зарплату за несколько месяцев и был таков. Оттуда поехал уже на ЗИЛ. Заглянул в отдел кадров, сделал там все дела, пошел в кассу получать деньги. Не срослось — там у меня большая сумма накопилась, у них столько не было. Предложили прийти в пятницу. Отказался, попросил на начало декабря перенести. Вышел в коридор, и тут же наткнулся, не повезло, на помощника главного комсомольца ЗИЛа.
— О, Ивлев! — обрадовался Варданян, — а я думал, что мы тебя только по радио и будем теперь слушать, и в газетах читать. Очень давно уже на заводе не видел…
— Так дела всё, дела, Михаил Аронович! — развёл я руками в стороны.
— Это хорошо, что дел много, но у меня как раз одна идея появилась по твоему профилю… Так, на этой неделе у нас сплошные выходные, загляни ко мне в начале следующей.
— Не могу… — вздохнул я, — в эту пятницу улетаю на три недели на Кубу. Если в начале декабря вас устроит, то я зайду.
— Вот оно как… Ну ладно, жду тебя тогда в начале декабря. А жена не ревнует? Кубинки, знаешь ли, такие фигуристые девушки!
— Ревнует, поэтому со мной вместе поедет на остров. — пошутил я, — дети тоже ревнуют, так что пришлось и их брать…
— Так ты на отдых, что ли? — удивился он, — ну, тогда дело понятное, счастливо тебе там отдохнуть! Жду тебя в декабре, тогда, получается…
— Спасибо большое, Михаил Аронович!
Эх, ну вот не зря я стараюсь сюда лишний раз не заходить. Сколько бы там не требовали регулярно зарплату получать, а вот такие встречи могут запросто лишней работой меня загрузить. Приеду, посмотрим, что он там для меня придумал…
После этого поехал сразу в МГУ. Обрадованно выдохнул, когда, постучав в дверь кабинета Эммы Эдуардовны, услышал ее голос:
— Войдите!
Ну, главное что Гаврилина на месте… А то иначе пришлось бы отдавать тезисы кому-то из студентов и волноваться потом, занесут или забудут…
— Здравствуйте, Эмма Эдуардовна! — сказал я и тут же выложил на стол одну из новых книг, напечатанных в нашей типографии. Надеюсь, Стругацких она любит. Хотя, правда, кто их в СССР не любит из интеллигенции? Очень популярные, и вполне себе заслуженно, фантасты.
Вслед за книгой выложил на стол и тезисы, аккуратно напечатанные, да в отдельной папочке с надписью: «Тезисы Павла Ивлева». Немного амбициозно звучит, как «Апрельские тезисы» Ленина… Но от шутки на эту тему я благоразумно воздержался. Не та эпоха…
— Здравствуй, Павел, спасибо тебе за книгу, — обрадованно сказала она. — Молодец, что не забыл про тезисы, а то я уже хотела тебе позвонить, напомнить. Понимаю, что такое подготовка к поездке, когда надо лететь так далеко. Полетите с семьёй аж на Кубу! Тут что угодно забыть можно. Но ты молодец, что принес!
— Ну что вы, Эмма Эдуардовна, я обещал, значит, обязательно сделаю, — заверил я её.
— И по этой японской конференции… — замялась вдруг она. — По телефону не могла тебе сказать один нюанс: наш проректор по науке сказал, что он ректору всё это подаст как свою собственную идею, чтобы ты к этому никакого отношения не имел. Якобы ректор может начать ругаться за то, что студенты без согласования с ректоратом такого рода идеи в иностранных посольствах озвучивают. Но на самом деле, ну, ты понимаешь, конечно же, что дело не в этом…
— Конечно, понимаю. В принципе, он мне неплохую услугу оказал тем самым. Ну скажите, Эмма Эдуардовна, какой мне смысл быть инициатором этой конференции? Очень вряд ли мне за это хоть какую-то даже грамоту дадут. Ну и прав он, к чему мне лишние вопросы: с чего это я шляюсь по иностранным посольствам и для МГУ конференции организовываю без предварительного согласования с руководством?
— Значит, протестовать не собираешься?
— Эмма Эдуардовна, ну что вы, конечно же, не намерен. Я вообще по научной стезе идти не собираюсь. Значит, мне и смысла нет какие-то вот такого рода отметочки иметь в автобиографии. Тем более вы и так меня уже запихнули в оргкомитет конференции. А это уже вещь всем понятная и явно будет намного престижнее, чем быть инициатором.
