Ну что же, это может быть великолепный вариант. А ведь, насколько он понял Альфредо, после этого можно будет и дальше каждый месяц доить этого чемоданщика. Пусть он будет получать поменьше денег, чем сейчас получает Коста, но это будут крупные и постоянно идущие живые деньги, которые ему совершенно не помешают.
Главное — надо будет постараться договориться с крестным отцом так, чтобы тот не отщипывал слишком большую долю от его новых ежемесячных доходов. Ну а если этот магнат из Северной Италии предложит всё-таки слишком мало, то кто мешает забрать у него завод целиком? За жадность всегда приходится платить — это неизменная истина. Но всё это будет потом, всё это вполне решаемо.
А сейчас главный вопрос уже абсолютно ясен. С решением проблемы с Костой не следует тянуть…
Джино пожалел, что у него нет нормального способа срочно связаться с Альфредо и выяснить, интересно ли всё ещё этим северным итальянцам совместное решение проблемы с этим заводом Косты. Надо было взять у Альфредо телефон, по которому с ним можно было бы связаться. Как-то он тогда слишком легкомысленно отнёсся к этому разговору с ним.
Раздобыть телефон Альфредо у родителей или у брата? Нет. Джино покачал головой. Это не вариант, никто из них точно ему его не даст. Даже этот маленький засранец, брат Альфредо, которого он в детстве нянчил на руках, так запуган своим отцом, что не решится это сделать. А его отец с матерью, конечно, раскудахтаются, решат, что он задумал сделать из Альфреда какого-то подручного по своим мафиозным делам в Советском Союзе. А то, что это звучит даже смешно, они вряд ли поймут, настолько они боятся того, чем он занимается.
Но тут неожиданно в голову Джино пришла другая мысль: а зачем ему связываться непосредственно с Альфредо? Тот хотя имён и не называл, но совершенно точно объяснил, о ком идёт речь — о владельце единственного в мире другого такого завода в Северной Италии. Надо всего-то и навести справки, кто именно в Италии легально изготавливает эти самые чемоданы на колёсиках, и сразу станет понятно, с кем можно связаться и обсудить этот животрепещущий вопрос.
Джино поднялся, прошёл к бару и молча показал бармену на телефон, стоящий среди бутылок со спиртным. Тот тут же, бросив все дела, притащил ему его, и Джино набрал своего юриста, чтобы дать ему поручение.
Луиза в панике ходила по комнате в общежитии. Что же теперь делать? — думала она, меряя шагами комнату. — Как же так! И угораздило же меня тогда все же пойти на встречу с куратором! Хотела ведь подождать, сообщить, что снова болею… Как же теперь быть?
Бедный Баум, — переметнулись ее мысли на жертву ее бацилл, — хоть бы он выздоровел поскорее… И хоть бы не узнал, что это я его заразила… От мысли, что куратор может все узнать, у Луизы засосало под ложечкой. Учитывая то, насколько тяжело протекает его болезнь, девушка боялась даже представить, как он с ней поступит, если узнает правду. Связи у него наверняка хорошие. Может устроить ей такие неприятности, что всю жизнь потом последствия расхлебывать придется.
Мартин! Теперь многое зависит от него, — осознала Луиза. — С ним необходимо поддерживать очень теплые и тесные взаимоотношения, чтоб он и помыслить не мог о том, чтобы сдать ее куратору. Учитывая ее задание по Ивлеву, а также то, что объект с Мартином друзья, ей придется сильно постараться, чтоб не испортить отношения с немцем и в то же время выполнить свою миссию по Ивлеву.
Просто голова кругом, — обессиленно присела на кровать Луиза. — Нужно срочно составить план, как за ближайшие недели собрать побольше информации по Ивлеву, — решила она. — Как только камрад Баум выздоровеет, надо представить ему хороший отчет по объекту. Может, он отвлечется и не станет выяснять, от кого он мог заразиться… Главное только, чтобы к тому времени полностью прошли пятнышки на ее лице. Может, и неплохо, что он так тяжело болеет, давая ей время на это…
Попрошу Мартина устроить встречу с Ивлевым. Скажу, что статья для газеты готова уже почти и надо показать ему. Я ведь и правда ее почти закончила уже…
Подполковник Гончаров не сразу, но смог вычленить то странное ощущение, что у него появилось в последние дни. Всё же давно он уже не был вынужден использовать свои ранее приобретённые навыки, но наконец понял, что его беспокоит. То, что во дворе дома периодически появляются вовсе не те, кто должны там быть.
Всё же, когда в одной машине сидят на переднем сиденье двое мужчин, да ещё долго сидят, по десять-пятнадцать минут, это уже точно навевает на мысли о слежке. А если ещё учесть, что Григорий их раньше никогда не видел в этом дворе, то дело вообще приобретает совершенно определённый поворот. А потом они сменяются на другую такую же пару…
Первая мысль у него, конечно, возникла, что КГБ снова что-то затеяло в связи с ним.
Неужто прошлый раз не научил их, и они осмелились на новую слежку? — удивлялся он.
