— Да ты просто не представляешь, какая у меня проблема с женщинами, когда я прихожу на различные предприятия и организации выступать. На меня некоторые там так смотрят, словно готовы тут же в постель утащить, стоит только мне кивнуть. Причём, сам понимаешь, женщины совершенно разного возраста. Не, ну на меня-то, конечно, помоложе посматривают, а ты придёшь — так выбирай вообще из всего спектра. В том числе тебя могут заинтересовать и профорги предприятий, с которыми я прежде всего на проходной встречаюсь. Это, как правило, женщины, да ещё и твоего возраста, и среди них попадается немало симпатичных. И что самое важное, часть из них без обручального кольца!
— Профорги? — удивленно спросил меня подполковник.
— Ну а что? Важная, социально значимая профессия. Конечно, насколько из них хорошие мамы для Родьки могут получиться, я понятия не имею, это уже надо ближе знакомиться и разбираться, что это за человек конкретно, но гарантию тебе даю точно, что выбор твой потенциальных невест резко увеличится, если этим займёшься. Так что ты не спеши отказываться, подумай хорошо об этой идее. Тем более, насколько я понимаю, вас там в академии вашей вынуждают же день-деньской сидеть? Надо или не надо, есть у вас там лекции, семинары или их нету? Сиди себе на работе в течение всего рабочего дня. Правильно же?
— Да, Паша, всё верно, так и есть, но ты же не думаешь, что мы там скучаем сильно? Шашки, шахматы, книги, умные разговоры — всего у нас там вдосталь.
— Но тем не менее шашки, шахматы, книги и умные разговоры с другими мужиками вряд ли тебе помогут маму для Родьки отыскать, — возразил я тут же. — Тут же какое дело. Если ты станешь лектором от общества «Знание», то твоё начальство не то что будет вынужденно тебя отпускать — оно будет счастливо тебя отпускать в те часы, когда у тебя никакой работы на деле-то и нету. А для тебя же тоже неплохо. Лекция, положим, в 16:00 — ты пораньше выезжай, в три или даже в полтретьего, говоря руководству, что не хочешь ни в коем случае опоздать и опорочить престиж советской армии своим опозданием. Ну а поскольку лекция у тебя закончится в 16:40, а может, и в 17:00, то, сам понимаешь, никто уже не будет от тебя требовать, чтобы ты после неё возвращался в академию. Я хоть и не знаю, во сколько у вас там рабочий день заканчивается, но даже если он в шесть у вас заканчивается, сам понимаешь, кому ты там нужен за пятнадцать или двадцать минут до окончания рабочего дня… Так что лекции по линии «Знания» — это не только знакомство с женщинами, но и новый уровень свободы, который у тебя появится. Попутно ж можно и в магазины какие-то заскочить, и другие вопросы решить.
— Интересно, конечно, — сказал Гриша, — но с чего ты решил, что моё начальство вдруг согласится на то, чтобы меня отправить по линии общества «Знание» в гражданские организации лекции читать? Они же у нас такие в этом плане педанты. Отпрашиваться достаточно сложно каждый раз… Требуют только уважительные причины…
— Гриша, так над ними же постоянно всякая отчётность идеологическая висит, как дамоклов меч, и она как воздух нужна для них. То, что один из их преподавателей по линии общества «Знание» городу помогает по идеологическим вопросам — вещь для них наиважнейшая. Они твоими походами на предприятия отчитываться перед своими начальниками будут. Вот, мол, мы как хорошо работаем — не только для своей академии, но и для москвичей в целом пользу приносим. Но если вдруг упрутся, то я генерала Балдина попрошу, чтобы он походатайствовал о том, чтобы тебя всё же отпустили хоть немножко на вольные хлеба. Думаю, генерала-то они послушают, правильно?
— Не, вот этого точно не надо, — решительно замотал головой Гриша. — Послушают то послушают, но мне такие связи не простят. Кому же нравится, когда на него со стороны кто-то давит, да ещё целый генерал. Потом так или иначе найдут способ расквитаться со мной за эту поддержку.
Пошли дальше молча. Я больше ничего не говорил, понимал, что Гриша думает над сказанным мной. Тут болтать лишнее — только портить. Подполковник мужик серьезный, информацию понял и принял, обдумывает…
— Но вещь, конечно, ты интересную предложил, — заговорил Гриша спустя минуту. — Не только в плане знакомств с нормальными женщинами, но и личной свободы. Значит, просто приходишь, читаешь лекцию — и всё?
