— Ну, ещё, само собой, конечно, на вопросы отвечаешь. Уверен, что в военной академии вопросов у тебя немного, а вот на предприятиях и организациях их может быть штук до пяти. Но есть и дополнительные плюсы ко всему мной ранее сказанному. Я забыл тебе сказать, что большинство этих лекций платными будут. Тебе десять рублей будет от общества «Знание» перечисляться каждый раз. Раз в месяц приходишь к ним в кассу и снимаешь просто всю сумму — неплохая прибавка к зарплате, согласись. А что ещё хорошо, так это то, что на подавляющем большинстве организаций и предприятий считают совершенно нормальным лектору какой-то хороший подарок презентовать — в благодарность от коллектива за хорошую лекцию. То же самое спиртное, к примеру, я уже и забыл, когда последний раз покупал — дают даже сверх всякой меры. Ну и продукты различные суют. Чему я лично каждый раз гораздо больше радуюсь, чем выпивке, — дефицит обычно всякий, в том числе и импортный. Будешь почаще Родьку радовать импортными вкусностями. Они, конечно, не всегда и лучше наших, но упаковка всяко ярче и красочней, а детей это привлекает.
— Даже так? — приятно удивился Гриша. — Ну ладно, похоже, ты мне очень дельную вещь подсказал. Я же всё равно преподаю, и вроде неплохо умею это делать, раз в академию позвали. Какая мне разница — только у себя в академии преподавать или ещё куда-то с лекцией прийти в свободное время? Не так это и сложно, собственно говоря, умеючи.
— Да, тем более у общества «Знание» полно лекций как раз по тем темам, что ты можешь без проблем читать. Только они обычно туда уже отставников-пенсионеров приглашают по ним. А так будет действующий офицер, преподаватель академии — всё серьёзно, все довольны.
Взял у Гриши рабочий телефон, на этом расстались, а я подумал, что только что провёл образцовую агитационную компанию по вовлечению действующего офицера советской армии в ряды лекторов общества «Знание», словно мне процент какой-то платят за каждого привлечённого докладчика, от того, что он заработает. Хмыкнул я, конечно, при этой мысли, до таких передовых высот маркетинга Советскому Союзу ещё шагать и шагать с его плановой экономикой, — и пошёл домой.
Тузик устало перебирал лапами вслед за мной. В деревне он реально оттянулся на полную катушку. Ну а сейчас просто устало прошелся, посмотрел, кто из соседских собак отметился, и оставил свою фирменную роспись тоже.
Поздно вечером, когда дети уже вовсю спали, сели с Галией на кухне, начали обсуждать предстоящую поездку и все, что сделать еще надо.
— Вещи я все уже сложила, и наши, и детские, — отчиталась жена, — почти два больших чемодана получилось.
— Да уж, немало, — покачал я головой.
— Пошли, я тебе все покажу. Может, подскажешь, что еще забыла положить…
Пошли. Галия чемодана оба открыла и стала мне демонстрировать, что она в них уложила уже.
Хорошо, что чемоданы на колесиках. Не зря старался я с этой идеей, помимо, конечно, самих денег, что в Италии теперь копятся. Галия пока не научилась еще малым количеством вещей в поездках обходиться. Ну, так это только с возрастом и опытом приходит, как правило, и то не у всех. Я в прошлой жизни, помнится, только к годам сорока осознал наконец, что все эти стопки вещей в поездке вовсе не обязательны. Даже если на месяц едешь. И так хорошо стало. Большая часть поездок последующих с одним рюкзаком. И вполне хватало, никаких затруднений не возникало от того, что у меня с собой две майки, а не пять, к примеру. Просто стираешь чаще и всего делов…
Неудобно, конечно, когда уже около нуля в Москве, вылетать куда-то в тропики. Приходится одеваться во всё тёплое, а чемодан набивать всем, что пригодится в тропиках. В итоге гораздо больше вещей получается, чем по уму хотелось бы взять. Но когда ещё с собой двух маленьких парней везёшь, то что тут скажешь. Тут реально нужно брать с собой два больших чемодана, никуда не деться. Так что на собранные Галией вещи поглядывал снисходительно, научится постепенно небольшим числом вещей обходиться в поездках в будущем. Только совсем уж экстремальные попытки прихватить с собой что-то вроде подушек, к которым детки привыкли, пресекал решительно, велев их вытаскивать. А в остальном ладно, справимся. Не в руках тащить, а катить…
Но все равно, даже эти мои редкие попытки освободить чемоданы от совсем уже ненужных вещей вызвали недовольство у жены:
— Я и так много чего выложила, — возмущенно посмотрела на меня жена. — Но нельзя же совсем без одежды запасной ехать! На три недели ведь улетаем.
— Да все хорошо, ладно, не надо так смотреть на меня грозно, — шутливо замахал я руками.
Успокоилась Галия. А потом посмотрела на наши красивые чемоданы и сказала:
— А может, нам Балдину предложить один из наших запасных чемоданов взять? А то он увидит, что мы свои на колёсиках катим, а ему тащить придётся свой за ручку — будет очень неудобно. Всё же он уже в возрасте.
Я искренне рассмеялся. И жена тут же обиделась, поднялась над чемоданами, руки упёрла в бока и спросила меня грозно:
— Ну и что такого смешного я сейчас сказала?
