Во время обеда Луиза, к удивлению Мартина, приветливо поздоровалась с ним и подсела к нему за столик. В университете они обычно старались вести себя сдержанно, не показывая окружающим излишней симпатии друг к другу. Причем на такой модели поведения настаивала раньше именно Луиза, говоря, что Мартин как глава Союза свободной немецкой молодежи должен быть примером для остальных немецких студентов, демонстрируя в первую очередь рвение к учебе и общественной работе. А личные связи, мол, надо держать подальше от чужих глаз. Поэтому Мартин немного опешил и насторожился от такого внезапного поворота. Кроме того, он все не мог забыть ту информацию, которую выяснил недавно по взаимодействию Луизы и резидента Штази Баума. Так что расслабиться ему было довольно сложно, хоть и приятно было публичное внимание к нему такой милой и красивой девушки.
— Привет, Луиза! — кивнул Мартин. — Как дела? Как занятия? Справляешься с материалом после пропущенных пар?
— Да, все прекрасно, — лучезарно улыбнулась ему девушка, принимаясь за еду. — Я почти что не отстала, так как все это время самостоятельно занималась. Но спасибо тебе большое, что беспокоишься обо мне, — посмотрела она кокетливо на немца.
— Не за что. Что ты, — разулыбался в ответ Мартин. — Если вдруг нужна будет помощь, обращайся, я всегда рядом.
— Помощь как раз нужна, раз уж ты предложил, — улыбнулась Луиза. — Мне нужно встретиться снова с твоим другом, Ивлевым. Он же мне обещал по статье рекомендации дать. Я статью написала уже, так что не хочу затягивать с этим вопросом. Поможешь?
— И рад бы, — с сожалением развел руками Мартин, — но никак не смогу. Паша уезжает сегодня, кажется… Да, сегодня, точно, с семьей на Кубу на три недели.
— Что⁈ Как на три недели⁈ — ахнула, не сдержав эмоций, Луиза. — Но мне обязательно нужно с ним встретиться. Мне поздно через три недели…
— Ну, тут ничего не сделать уже, — немного напряженно ответил девушке Мартин, очень озадаченный ее бурной реакцией. — Не переживай ты так. Я уверен, что статью ты написала отличную. Если хочешь, я могу ее почитать и еще поищу кого-нибудь, у кого есть опыт публикаций в прессе, покажешь для уверенности. Не обязательно же именно Ивлеву ее нести.
— Обязательно, — ответила Луиза, едва сдержав раздражение. — Я с ним договорилась ведь…
— Тогда придется три недели подождать, — нахмурился Мартин, которому совсем не понравилась ее реакция. Уж очень она была расстроена и слишком энергично настаивала на встрече именно с Пашей.
Недавняя расслабленность слетела с немца, как сбитая щелчком, а в душу начали закрадываться смутные подозрения об истинных целях девушки, которую он в мыслях уже не раз представлял своей невестой и считал такой чистой и наивной. Возможно, что наивным был именно он…
Ну вот он и вечер пятницы. Мы полностью готовы к выезду.
Валентина Никаноровна, конечно, сегодня нам с детьми не помогает. Пошла сама собираться и готовиться к выезду. Так что сегодня сами, всё сами.
Машину генерал обещал прислать к пяти, но без пятнадцати пять мы уже на улице. Москва провожает нас робким солнцем, как бы намекая, что и здесь сейчас неплохо. Но плюс восемь градусов не способны убедить нас остаться. Мы рвёмся к плюс тридцати и загару под горячим кубинским солнцем. Погода хорошая, так что детей во дворе полно — как местных, так и пришлых. Все они с любопытством поглядывают на наши новенькие красивые чемоданы на колёсиках.
Через пару минут из подъезда выскочил Родька. Думаю, нас из окна углядел, потому что тут же бросился именно к нам.
— Всё, значит? На Кубу едете? — спросил он меня.
Я кивнул и потрепал его по волосам.
— А чемодан этот по ровной поверхности до какой скорости можно разогнать? — тут же спросил он меня, пристально смотря на чемодан под моей рукой.
— Ну, сейчас мы такие эксперименты точно проводить не будем. Но, думаю, километров до десяти разогнать, наверное, можно, если очень стараться. Он очень легко катится. Вот, смотри, — я прокатил несколько метров чемодан по дорожке.
— А мне можно? — тут же попросил Родька.
— Только аккуратно, он тяжёлый. Метров десять, давай, в ту сторону, и обратно пригони.
Спустил чемодан на асфальт с пешеходной дорожки, там он ровнее.
Родька возил по асфальту чемодан с возрастающей уверенностью. Остальные дети с завистью смотрели на него. Чувствую, кто-то бы всё-таки не выдержал и пришёл бы тоже попроситься катать наши яркие чемоданы. Но тут подъехала чёрная «Волга». Из неё вышел незнакомый старший лейтенант лет двадцати пяти и спросил нас с Галией:
— Товарищи Ивлевы, всё верно?
— Верно, — подтвердил я.
— Прибыл доставить вас на военный аэродром, — сказал он, и помог разместить чемоданы в багажнике.
Мы удобно устроились в машине, дружно помахали загрустившему при виде нашего отъезда Родьке и отправились в путь. Старший лейтенант сидел за рулём, не демонстрируя никакого желания с нами общаться. Ну что же, мы тоже приставать к нему с расспросами не собирались. Держали парней, которые, стоя, с интересом рассматривали, что и как там мелькает за окном.
