— Я вообще-то выходец из Ливана, он на границе с Израилем, и на нашей территории ютятся сотни тысяч палестинцев, у которых израильтяне отобрали их землю и выгнали к нам. Может быть, ты слышал, эти ребята в знак протеста периодически устраивают теракты и угоняют самолёты. Все это координируется Организацией Освобождения Палестины, ООП.
— Слышал, конечно, — кивнул Джино, — что я, разве радио не слушаю? А на Мюнхенской олимпиаде это они израильских спортсменов поубивали?
— Они самые, — подтвердил Тарек. — Ну и у меня там полно друзей, так что вместо денег я могу просто прислать через неделю-полторы полсотни боевиков с автоматами Калашникова. И все из них будут знать, с какого конца его правильно держать и иметь опыт боевых действий против израильской армии. Так что это не какие-то новички, которым сунули впервые в жизни в руки оружие. Это опытные убийцы, с их помощью ты перебьёшь людей этого Косты так быстро, что те никакого сопротивления не успеют оказать.
Джино откинулся на спинку кресла и глубоко задумался, а потом заговорил. Интонации его голоса при этом слегка изменились, и Тарек понял, что он смог произвести на него нужное впечатление.
— Спасибо за предложение, но всё же нет. Я предпочту взять деньгами. Никакие арабы с Калашниковыми мне там точно не нужны. Этого мне крёстный отец никогда не простит.
Давай тогда перейдем к деталям. Оружие я уже закупаю потихоньку на американской военной базе. Она как раз лежит в моей зоне влияния около Катании. Подкинь мне, к примеру, просто 50000 долларов. Я найму пару десятков армейских отставников, что не могут долго найти работу и уже подкатывали ко мне по поводу вступлению в мой отряд, и половину этой суммы занесу крёстному отцу после того, как мы захватим завод. Чтобы он простил мне эту операцию и одобрил, что эта территория войдёт в мою зону влияния.
Немного подумав, Тарек сказал:
— 40000. Я всё же тоже деньги не сам печатаю.
Джино, подумав, кивнул в ответ:
— Хорошо, договорились. 40000 долларов и двенадцать процентов прибыли ежемесячно после захвата предприятия.
— 40000 долларов и одиннадцать процентов, — сказал Тарек.
И Джино, коротко хохотнув, кивнул.
— Ну что, обмоем сделку? — предложил он и потянулся к бокалу. — За сотрудничество!
Мужчины выпили.
— Хотел ещё спросить тебя, Джино, — сказал Тарек. — По поводу отца Альфредо. Появилась у меня идея сделать его комиссаром, подняв наверх с позции обычного полицейского. Что ты скажешь по этому поводу? Не подумай, что я не ценю твою поддержку, которую ты окажешь своему племяннику. Но, может быть, Альфредо не помешает и комиссар полиции под боком, который точно никогда не сделает ему ничего плохого?
Джино посмотрел на него в немом изумлении, потом расхохотался так, что полресторана обернулось посмотреть на них.
— Тарек, а тебе палец в рот не клади, ты мне нравишься всё больше и больше, — сказал он, вытирая слёзы с глаз. — Ей-богу, если бы ты не был уроженцем твоего Ливана, я подумал бы, что ты один из нас, из сицилийцев! Я очень рад, что мы с тобой встретились и будем делать вместе бизнес.
— Спасибо, Джино. Если ты считаешь, что это хорошая идея, то подскажи мне, кому надо занести пухлые конверты, чтобы отец Альфредо стал комиссаром полиции.
— По этому поводу мне всё же надо немножко подумать, — сказал Джино. — Ход ты предлагаешь интересный, но есть нюанс. Отец Альфредо слишком честен. Ты прав, сыну своему он, скорее всего, ничего не сделает. Сын есть сын всё же.
— Да, раз завод будет полностью легальным, то и оснований для того, чтобы создавать на нем проблемы, никаких не будет. Мы не будем нарушать закон, — сказал Тарек.
— Но вот что касается меня, всё намного сложнее. Бруно Моретти — честный полицейский. Если у него появится возможность засадить меня, то, поверь, он меня засадит. Нет, все же, такой комиссар полиции мне рядом точно не нужен. — покачал головой Джино. — Действующий комиссар вполне счастлив, получая от меня пухлые конвертики по праздникам. И завод твой он тоже будет поддерживать.
— Ну, по этому вопросу тебе, конечно, виднее, Джино. — согласился Тарек.
— Раз мы всё с тобой тогда обсудили, давай ещё выпьем за сотрудничество. — сказал Джино и подозвал официанта.
Покидал ресторан Тарек в приятном настроении. Он обсудил с совершенно незнакомым ему человеком, да ещё и бандитом, очень сложные вопросы. И когда шёл на эту встречу, был уверен, что она чертовски затянется и спорить им там придётся несколько часов как минимум. Либо, что ещё хуже, бандит с самого начала психанёт, и на этом с ним придётся расстаться, отказавшись от этой идеи. Но всё прошло чертовски гладко. Это была одна из самых лёгких сделок в его жизни. Оставалось надеяться, что все будет идти и дальше, как по маслу, и жалеть ни о чем не придется.
