— Это он, госпожа! Это все он! Я не хотел! Но он сказал, что если я не сделаю так, как он велит, то он возьмет в руки садовые ножницы и… — содрогнувшись, бедняга изобразил характерный жест пальцами. — И я буду петь тонким голоском в мужском хоре амфитеатра.
Вскинув брови, я в изумлении покачала головой. Такого от своего друга детства я не ожидала. У меня просто не было слов.
Я была возмущена, но в то же время где-то под ребрами зарождалось чувство, очень похожее на ликование. Оно росло, готовое накрыть меня сокрушительной волной. Сладкий упоительный триумф. Влюбленная женщина во мне счастливо хлопала в ладоши и билась в экстазе.
Ревновал! Да так сильно, что готов был задушить соперника голыми руками. До того обезумел от страсти ко мне, своей хозяйке, что сорвался с цепи и пошел на огромный риск. И за меньшие преступления рабов забивали до смерти.
— Не думаю, что он в самом деле претворил бы свои угрозы в жизнь.
— Простите, госпожа, простите, — Айан подполз ко мне на коленях и потянулся пальцами к моей юбке, но так и не посмел меня коснуться. — Мне надо было не идти у него на поводу, а все рассказать вам, но я боялся этого ненормального, он меня запугал.
Я нисколько не сомневалась, что все так и было. Запугивать Эльдарион умел. Высокий, широкоплечий, для эльфа он выглядел очень внушительно. Когда он сводил брови и смотрел на тебя исподлобья, впору было описаться. Конечно, все эти грозные взгляды доставались чужакам, которые слишком близко крутились возле его хозяйки. Для меня у него были только ласковые и нежные взоры. Ну, еще иногда и недовольные.
Память вдруг развернула свое полотно, и перед внутренним зрением замелькали горячие сцены сегодняшней ночи.
Это был он! Эль. Его руки, его язык дарили мне наслаждение в темноте, рожденной шелковой повязкой на глазах.
Лицо загорелось. Кожу на щеках начало пощипывать от прилившего румянца.
Он видел меня обнаженной, трогал меня между ног, совал в меня пальцы, вылизывал, как зверь свою самку.
Стоило вспомнить, с какой властной силой он прижимал меня к постели, и я стала мокрой. По телу волной побежала дрожь предвкушения. Кое-кто собирался навестить меня следующей ночью при погашенных лампах.
— Он просил тебя научить его поцелуям? — посмотрела я на Айана.
Тот покраснел и слегка поморщился.
— Да, госпожа. У него, насколько я понял, не было прежде женщины. Он вынуждал меня описывать все приемы, которым меня учили в питомнике. И как целоваться, и как ласкать хозяйку между ног — языком и пальцами. Разрезал помидор пополам и заставил показывать все на нем.
Представив, как Эль целует помидор, я не удержалась и хихикнула в кулак.
Айан робко улыбнулся, на его лице отразилась надежда: госпоже весело, а значит, есть вероятность, что она сменит гнев на милость.
— Прошу, сжальтесь, — он прижался лбом к моим сандалиям. — Я заслужил наказание и готов его понести. Выпорите меня голого во дворе, лишите еды на несколько суток, заприте в яме на солнцепеке, поколотите палками или отходите кнутом, только… Только не забивайте до смерти, молю. Я хочу жить!
Его согнутая спина мелко затряслась.
— Хватит, — я шагнула назад, забирая у него свои ноги. — Ничего я тебе не сделаю. Даже пороть не буду. Но ты держи язык за зубами. Пусть Эльдарион думает, что я по-прежнему ничего не знаю. Сможешь притвориться, что этого разговора между нами не было, и получишь мое прощение.
Айан посмотрел на меня с облегчением и заговорщицки закивал.
Спальня тонула во мраке. Я лежала на кровати, накрытая тонким одеялом, смотрела в сторону двери, невидимой в темноте, и прислушивалась к звукам спящего дома. Наконец в коридоре раздались шаги. Плавная упругая поступь.
Я задышала чаще, сжала край одеяла крепче, приподняла голову над подушкой.
Шаги замерли за дверью, и та начала медленно отворяться. Я напрягла взгляд, но все, что различила, — смутные очертания мужской фигуры на пороге. Но вот мой гость вошел в комнату, и его силуэт проступил яснее — наверное, глаза привыкли к темноте. Высокий рост, широкий разворот плеч. Даже если бы вчера Айан не раскололся, выложив мне весь их план, в этот момент я заподозрила бы подвох.
Деревянные половицы чуть слышно поскрипывали под чужими ногами. Черный силуэт приближался. Сердце замерло в предвкушении — мужчина навис над моей кроватью неясной тенью. Спустя миг матрас качнулся под его весом. Было так странно не видеть лица моего будущего любовника.
Как и в прошлый раз я потянулась к нему, скрытому во мраке, но Эль перехватил мое запястье, не позволив прикоснуться к себе. Властным жестом он взял обе мои руки и вдавил в подушку, показав, как я должна лежать. В темноте я уловила блеск его глаз.
Глупый Эль. Без повязки, лишающей зрения, я узнала бы тебя очень быстро.
