Ревность волхвов полностью

Мне удалось подобраться к ним довольно близко. Конечно, это было рискованно. Стоит одному из них оглянуться — и они меня засекут. Но… овчинка стоила выделки. Меня интриговало вранье Сашки по поводу «Драйви» и полное отсутствие у него алиби… Помнил я и рассказ Жени о том, что ее муж тайком ходил куда-то ровно в то время, когда произошло убийство… И вчерашний спор между Петром и Саней…

К счастью, говорили парни громко — как довольно часто орут в чужой стране иностранцы. Я следовал за парнями на расстоянии метров десяти, и мне было слышно каждое их слово. Они, кажется, продолжали свой давешний спор.

— Не было этого! — горячо восклицал Горелов. — Не было! И не могло быть!

— Чего ты меня паришь? Я видел сам, своими, блин, вот этими вот, глазами! — отвечал на повышенных тонах Саня.

— Что ты видел, скажи? Ну, что?!

— Я видел, мой дорогой, как ты выходил из дома Вадима. И было это за полчаса до того, — тут мой приятель все ж таки понизил голос, но я все равно расслышал, — как там обнаружили труп.

— Нет. — Решительно помотал головой Петр. И еще раз: — Нет.

— Значит, — хладнокровно молвил Саня, — платить ты не будешь.

— Не буду и не собираюсь.

— Тогда мне ничего не остается делать…

— Делай, что хочешь.

— Я расскажу всем нашим. И Женя твоя узнает, и, главное, Настя.

— Пожалуйста.

— И полиции расскажу — тоже.

Тут Горелов разразился громчайшим, витиеватым матом. Из его тирады следовало, что Саня — проклятый шантажист. Впрочем, голос Петра, обвиняющего моего друга, звучал тоскливо.

Я интуитивно понял, что мне пора куда-нибудь сховаться, и резко остановился, сделав вид, что разглядываю ледяную скульптуру. На меня налетела идущая сзади компания, обтекла и заслонила от спорящих. Однако я заметил, как Петр отрывается от моего друга и резко перебегает заснеженную улицу. Саня останавливается, смотрит ему вслед и задумчиво закуривает.

Чтобы он меня не засек, я быстро развернулся и пошел в обратную сторону.

Мысли метались в моей голове. Значит, Саня видел, как Горелов выходил из нашего коттеджа примерно в то время, когда там произошло преступление… И теперь он требует с него денег за молчание… А тот не хочет платить… Неужели убийца — Петр?.. Неужели это он зарезал своего партнера?.. Все, кажется, сходится, и все против него: и Женя на ушко мне шепнула, что супруг тайком ходил куда-то, когда они устроили сиесту… А Санька и вовсе, оказывается, видел, как тот тайно выходил из коттеджа, где совершилось убийство… Неужели убийца — и правда Горелов?.. Или… Или — мелькнула у меня мысль — Женя при помощи моего Сани устроили против него заговор?..

К тому же… Есть ведь еще и девушка… Та, что пыталась заказать беднягу Вадима браткам… У гоблинов какой резон врать мне?.. Кто та незнакомка и какова ее роль в убийстве? И при чем тут какая-то Марфа?

Я глянул на часы. Мне пора было отправляться на опознание. А для этого следовало переехать вдоль подножия горы к другому склону: к бару «Гондола», где коротко стриженные забили мне стрелку.

Я вернулся к «Хонде» и медленно поехал прочь из городка.

…Гоблины, в расстегнутых горнолыжных костюмах, уже расположились в «Гондоле». Приземлились они здесь, похоже, давно. Посреди стола красовалась бутылка финской водки. Закусывали салатом, чрезвычайно похожим на наш оливье.

Первый, завидев меня, сказал:

— Садись.

Я уселся за столик и небрежно бросил пластиковый файл с фотографиями наших шестерых красоток — пока лицом вниз. Стриженые, как по команде, уставились на пакет.

— Пить будешь? — спросил меня Володька.

— Я за рулем.

— Дело твое.

— Будете смотреть?

— Давай показывай.

Хотя от братков не исходило явной агрессии, все равно я чувствовал себя в их обществе неуютно.

— Может, каждый из вас посмотрит фотографии по отдельности? — предложил я. — Чтобы получить более точный результат?

— Ты че, мент? — уставился на меня тяжелым взглядом Володя. — Будешь меня проверять?

— Как хотите, — легко отказался я от первоначального замысла. В конце концов, инициаторами нашей встречи были братки, им и диктовать условия.

Я раздвинул стаканы и тарелки и на освободившемся месте разложил на столе фотографии всех шести наших девушек. В два ряда. Настя, Женя, Валентина. Стелла, Светка, Леся.

Долго ждать мне не пришлось.

— Эта, — ткнул мощным пальцем Володя.

— Да, она, — согласился второй.

Третий молча, но весомо кивнул.

Я был поражен.

— Вы уверены?

— Слушай, мы бываем пьяными, но мы не слепые.

— Ну, может, вы обознались? Светой на самом деле зовут другую…

Моя реплика осталась без ответа.

— Значит, ты, Володя, точно говорил с ней именно позавчера, в день убийства? И она просила, э-э, нанести тяжкие телесные повреждения Вадиму?

— Мы тебе уже все сказали, — не выдержал Вова. — Фули переспрашиваешь? Ты что, тупой?

— О’кей. — Я собрал фотки и спрятал их в файл. — Я передам Родиону вашу информацию.

— Захочешь нас сдать с этой историей в полицию, — с оттенком угрозы молвил Володя, — язык, на хрен, вырвем. Ты ведь понял, что мы не при делах?

— Вы ко мне пришли, мужики, — спокойно молвил я и встал. — Не я к вам. Хорошего вам отдыха.

Я вышел из бара.