Новый курс Кремля в киберпространстве начал оформляться с 2012 г. и поначалу включал в себя следующие три элемента: 1) проникновение через социальные сети во все слои общества; 2) формирование выгодной власти повестки дня и интерпретаций; 3) цензура и фильтрация – техническая и содержательная – нежелательного контента.
Первые два элемента этой политики подробно охарактеризованы в моей книге «Абсолютное оружие. Основы психологической войны и медиаманипулирования», и это описание не устарело, потому адресую интересующихся к ней[84]. В книге подробно описан и третий элемент нового курса Кремля – политика ограничения, контроля и фильтрации[85].
Именно эта составляющая постепенно стала играть все более важную роль в цифровой стратегии Кремля, которая в 2016 г. вообще приобрела новую качественную определенность. 24 мая известный протагонист жесткого курса, секретарь современной российской версии Политбюро – Совета безопасности России, Николай Патрушев, объявил Интернет инструментом «дестабилизации государств». По его словам, «сеть Интернет и другие современные информационные технологии все чаще применяются в процессе дестабилизации государств для вмешательства в их внутренние дела и подрыва национального суверенитета»[86].
Фактически это было заявление об опасности
Это равносильно тому, как если сказать: опасны не «Майн кампф», не «Поваренная книга анархиста», не брошюры и книги экстремистского содержания. Опасно книгопечатание, благодаря которому эта литература стала публичной. Кстати, телефон и почта тоже угрожают суверенитету России. Ведь террористы и «пятая колонна» пользуются ими.
Кому-то из читателей в этом месте может показаться, что автор намеренно утрирует и искажает. Или, говоря слогом незабвенного Михаила Сергеевича Горбачева, «подбрасывает».
А вы тогда обратите внимание на смысл и логику правоохранительных инициатив и технологических планов российской власти в связи с Интернетом. Они выстроены в логике китайского Firewall’а – масштабного цензурирования Интернета, но идут даже несколько дальше. Россия намерена создать «суверенный» российский Интернет – практически полностью обособить Рунет от мировой Сети.
К 2020 г. Минкомсвязи запланировало перевести 99% российского интернет-трафика во внутрироссийские сети (сейчас значительная часть трафика проходит через внешние точки обмена). В связи с этим планируется создать систему мониторинга связности и устойчивости сети, а также дублировать в России 99% критической инфраструктуры Интернета.
Хотя этот план мотивируется соображениями национальной безопасности, первостепенна именно его политическая цель – нейтрализовать Интернет как средство коммуникации в случае кризисной динамики в стране: перекрыть «подрывной» трафик через внешние точки обмена, включая отключение социальных сетей и сервисов – в первую очередь Facebook, Twitter, Youtube и
Важным элементом ограничения «подрывной коммуникации» стала и предложенная властью в конце мая 2016 г. идея изменить схему взаимодействия операторов связи таким образом, чтобы запретить звонить через Skype,
И это вполне разумно, ведь власть рассматривает
Один из важных пунктов этого пакета – требование к операторам связи в течение трех лет хранить и предоставлять государственным органам сведения о совершенных абонентами звонках и отправленных сообщениях. Подобное условие полностью ликвидирует базовую конституционную норму о неприкосновенности частной жизни и абсолютно невыполнимо с финансовой и технической точек зрения.
Но дело здесь совсем не в деньгах и не в технике, а в аксиоматике подхода. Российское общество в целом и каждый гражданин в отдельности рассматривается как потенциальный преступник. Не больше, но и не меньше. Все как в известной чекистской шуточке «железного Феликса» – кровавого вурдалака Дзержинского: «Отсутствие у вас судимости – это не ваша заслуга, а наша недоработка».
