В данный момент гоблины законно мне ничего не смогут сделать. Повторить мои изобретения и демпинговать цены? Пускай попробуют, все это магическому миру будет даже полезно. Наймут убийц? Слишком грязно для них, да и нанимать придется магистра, что даже для гоблинов дороговато. Попробуют подставить? А вот это возможно, достаточно распустить слух о ненадежности моих артефактов, подогнать пару «пострадавших», имитировать несколько несчастных случаев, и все, финита ля комедия. Репутацию после такого восстанавливать будет долго и тяжело. Но их проблема в том, что подобные случаи предусмотрены. Мало того, все мои изобретения прошли долгие испытания и симуляции Хала, а также имеют дублирующие системы и «черные ящики» — записывающие устройства, которые покажут все, что делали с моим артефактом. И выявить его наличие очень даже непросто — чары, руны и строение артефактов специально запутаны, защищены от вторжения извне и закрыты иллюзиями по методике Финеаса — полуправда лучше, чем чистая ложь. Какую-то личную информацию они не записывают и созданы исключительно для сбора информации о самом устройстве. Самое интересное, что его извлечение ведет за собой нарушение гарантии, и в инструкции об этом написано. Но маги читают инструкции еще реже, чем обычные люди. В любом случае, стоило предупредить остальных быть внимательнее и обращать внимание на возможные провокации и подставы. С этим я и вернулся обратно в Авейлон.
— Таки шо я вам имею сказать, мистер Пирс, домового вашего я купил, буквально от сердца отрывал заработанные вашим потом кровные. Эти японцы как мой заклятый сосед Мойша — за лишний шекель готовы были удавиться! — Изю я встретил в своем кабинете в доме, где разбирал иллюзорные отчеты и доклады. Хал, конечно, все и так проверяет, но и самому не мешает быть в курсе дела.
— Это замечательно, мой друг, надеюсь, вы в накладе не остались? — усмехнулся я.
— Как можно так недооценивать своего слугу? До того, кто в Одессе зимой торговал снегом им таки как от Земли до Марса.
— Видели мой разговор с Кривозубом? Я вам пересылал через ингениум.
— Да шоб они так жили, как прибедняются, — ответил мне он и тут же перешел на серьезный тон. — Я таки думаю, у нас серьезные проблемы. Знаю я род своего папани, они так просто нас в покое не оставят.
— Предупрежден — значит вооружен. С документами у нас все в порядке?
— Комар носа не подточит, или я не Изя Вассерман, — ответил мне он, вытаскивая из кармана свиток с иероглифами. — Это ваш запечатанный домовой. Японцы знатные затейники в этом плане. Вытащен из броненосца Микаса — это у них музей такой на воде.
— Знаю, их жрецы и маги довольно знамениты, они как раз специализируются на бумажных печатях, барьерах и экзорцизме. Хорошая работа, ждите дополнительной премии в конце месяца.
— Шоб я так раньше жил! Вы положительно лучший начальник из всех у меня имеющихся, благодарю вас сердечно! — откланялся он и вышел, когда я махнул рукой.
Если бы не его странный говор — был бы идеальным подчиненным. Я потер виски и вызвал своего главного помощника:
— Хал, расскажи кратко о самых важных событиях за сегодня.
— «Интел» начал потихоньку скупать оборудование, патенты и строить новые заводы по выпуску деталей для компьютеров, а также готовиться к вербовке Дейвида Грегга и Джеймса Рассела, — ответил мне он в виде появившейся иллюзии. От создания тела он отказался, так как придется переносить душу.
— Зачем они нам?
— Первый запатентовал принцип записи информации на оптический диск, а второй — кодировку. Конечно, говорят, что первыми были советские ученые, но, как вы понимаете, мы не можем пробраться сквозь железный занавес без проблем, — да, к сожалению, советские ученые не патентовали на свое имя свои изобретения. В лучшем случае это делало государство, в худшем — вообще никто. Более того, из-за чар «железного занавеса» перемещения на территорию СССР практически невозможны и сразу же засекаются советскими магами. А официально никто не позволит вербовать их ученых, тем более иностранцу.
— Хорошо, но не слишком ли это будет? Антимонопольная служба не встревожится?
— Мы не мешаем производить то же самое остальным. Кто виноват, что у нас это будет качественнее и лучше?
— И все же, я считаю, что нужно будет сделать как «Magic Progress». Отдельные детали продавать чуть дороже, чем конкуренты, а готовые компьютеры и системы — уже раза в три-четыре. Будем создавать образ, что прогресс нам очень дорого обходится. Так и вопросов будет к нам меньше, и прибыль больше, — задумавшись, предложил я.
— Тогда конкуренты сделают свои компьютеры дешевле и продадут их в гораздо большем количестве. Нам же нужно сделать их доступными массовому пользователю?
