— Это не так важно, так что там с абсолютным зеркалом? — спросил заинтересовавшийся Влад.
— Как вы знаете, в шумерской магии есть два таких заклинания, как стихийные и зеркальные доспехи. К нашему счастью, вы перевели их в рунный и палочковый вид, так что на основе них мы смогли создать магическую защиту, которая способна выдержать даже кварк-глюонную плазму, отражая все элементарные частицы, включая фотоны высоких энергий в виде гамма-радиации, нейтроны, протоны и электроны обратно в реактор. Разве что нейтрино все равно пролетают. Электромагнитным полем такое не сдержать, так как оно реагирует только на положительно или отрицательно заряженные частицы. Именно по этой причине взорвался предыдущий реактор, несмотря на защиту. Ведь пусть адамантий не прожгло физически, так как он практически неуязвим для подобного, но во время реакции выделялось и большое количество маны, так что его прожгло магически, — пояснила Пандора, с умным видом поправив очки. И это не просто так я свою ученицу называю, она реально кайфует от того, что ее считают умной. В школе ее считали чудачкой до самого выпуска. Особенно когда даже Ксено с ошалелыми глазами бегал от нее после бурной ночи и наотрез отказался рассказывать, что же там произошло. Впрочем, потом он отошел и, наверное, втянулся, так как дело шло к свадьбе. Точнее, Пандора его тянула своими неслабыми ручками к алтарю, а тот пытался сбежать в Бразилию для исследования экзотических магических зверей. Но я знал, что вот эта платиновая блондинка в халате и очках его все же дожмет.
— Ясно, а что решили с начальным запуском термоядерной реакции? Ядерное деление, магическое давление и нагрев, лазеры или материализуемое антивещество? — на самом деле магия не может создать ничего из ничего. Поэтому материализация, по сути, это трансформация воздуха или другого материального тела по шаблону снятой матрицы в какое-то другое материальное тело. Нет, можно конечно создать псевдовещество, как тот же магический огонь, но на то он и псевдо, что это совсем не то.
— Последний вариант, как самый эффективный, — ответил мне Альберт Эйнштейн, потирая седые полупрозрачные усы. — Для меня удивительно, что вы можете создавать его килограммами так же просто, как и обычное. Хотя и обычная трансформация меня удивляет.
— Вот только хранить его негде и опасно. Создашь один килограмм, а он рванет с силой царь-бомбы в пятьдесят мегатонн, — возмутился Оппенгеймер. — Эти русские безумцы, раз создали такое чудовище. А вы еще большие безумцы, попомните мое слово!
— Может, упокоить его? — меланхолично спросила Пандора, помахивая волшебной палочкой, и призрак разочарованного в своем детище ученого замолчал. — Да и потом, для этого надо будет создать пятьдесят килограмм позитронов, с другими частицами реакция будет с меньшим выделением энергии.
— Может быть, мы уже начнем? — возмутился Ландау, проигнорировав слова о безумных русских. Впрочем, он также считал глупостью создавать такую мощную бомбу. Даже для военных целей, которые он не одобрял, эффективнее и дешевле сделать пятьдесят бомб по одной мегатонне — они накроют в разы большую площадь. — Мистер Пирс, не желаете ли начать обратный отсчет?
— Конечно, всегда мечтал бахнуть чем-нибудь побольше огненного шара, — ответил я с улыбкой и подошел к большой красной кнопке. Чувство юмора ученых оставалось несколько предсказуемым. — Десять, девять… три, два, один… Да будет свет!
Огромный иллюзорный экран показывал реактор со множества сторон. Полностью подружить технику и магию пока не удалось, но перевести управление на полумагическое — вполне. И все благодаря протеевым чарам, которые работают вместо проводов. Реактор загудел, отобразилась его трехмерная схема изнутри, где активировались руны ускорения, зеркальные чары, а на электромагнитные сверхпроводниковые катушки из адамантия подался магически созданный ток. В этот момент внутрь рабочей зоны реактора начался телепортироваться разогретый и ионизированный в отдельной камере дейтерий — изотоп водорода с одним нейтроном. После этого активировались трансформирующие матрицы, которые превратили небольшую часть дейтерия в антидейтерий.
— Фиксирую реакцию аннигиляции, зафиксирована пиковая температура в четыре миллиарда градусов по Кельвину и резкий спад до пятидесяти миллионов. Пошла реакция дейтерий — дейтерий. Активирую захваты маны, — прокомментировал ситуацию Хал, который обрабатывал информацию гораздо быстрее любого суперкомпьютера. — Коэффициент полезного действия составляет 93,6 процентов. Поздравляю, коллеги.
— Урааа! — закричала Пандора, обняв меня. Остальные зааплодировали сами себе.
— У вас счастливая рука, — не сдерживал радости Стивен.
— Не принижайте своих успехов. Вы все сделали сами.
— А вы дали нам возможность и обучили нас магии, — серьезно ответил мне Хиггс, пожав руку. — Никогда я этого не забуду. Как не забудут и все, что вы для нас сделали.
— Ну что же, тогда отметим? — предложил я. — Естественно, Пандоре не наливаем.
— Ну, учитель! — возмутилась она.
