— Ты хотел сказать, у тебя проблемы? Альбус, ты всегда был моим лучшим учеником и редко меня разочаровывал, но в последнее время твои действия очень похожи на действия Геллерта. Может, и ты решил предать меня и наших союзников? — холодным как арктическая буря голосом, спросил Фламель. Дамблдор вздрогнул, даже несмотря на то, что их разделяли тысячи километров. В свое время Альбус и Геллерт хотели выйти из-под контроля оказавшегося тираном учителя и стоящими за ним силами, которые незримо вели магический мир к деградации и забвению. Альбус предлагал мирно объединить миры магглов и магов, таким образов перекрыв «кислород» тем, кто стоит над их учителем. Геллерт же полагал, что мирно уладить это не удастся, и война неизбежна. А раз она неизбежна, то и вести ее необходимо на своих условиях. Фламель прознал об этом и пригрозил смертью родным Дамблдора, заставив дать непреложный обет всегда слушаться своего учителя. А вот Геллерт отказался, и вся его семья вскоре состояла только из него одного, что сделало Гриндевальда не просто жестким, но и жестоким.
— Нет, учитель, я бы никогда не пошел против вас, — ответил Дамблдор, быстро взявший себя в руки.
— Я уже слышал о случившемся, а точнее видел, — показав находящийся за спиной алхимика колдовизор, сказал он. — Занятное устройство, даже неохота убивать такого смышленого юношу. Но инквизиция четко сказала, что такой дестабилизирующий и развивающий магический мир фактор необходимо убрать. Раз не получилось мирно, через гоблинов, то придется устранять физически. Вскоре прибудут братья из Ордо Антимагус, передашь им всю собранную тобой информацию.
— А что мне делать после этого?
— Пока за тебя будут решать твои проблемы, — хмыкнул Николас, — отмой свою репутацию. Иначе для меня и Церкви ты будешь просто бесполезен… в Англии.
— Я все сделаю, учитель.
Кивнув, Фламель исчез из зеркала, а Альбус еще долго смотрел в пустоту после этого. Иногда он желал поскорее умереть, так как продолжал жить только ради своего брата, единственного, кто остался из всей его семьи. По этой же причине он никогда не женился и не заводил детей — они бы стали лишь еще одним рычагом давления на него. Но, увы, алхимик никогда не дал бы ему умереть даже от старости, присылая эликсир бессмертия. Выпив небольшой флакончик красной жидкости, Дамблдор стал думать, что ему делать дальше, не заметив телепортации пуговицы со штанов. Феникс приоткрыл глаз, но не найдя того, что зацепило его внимание, продолжил дремать на стойке.
***
27 сентября 1974 года. Министерство Магии.
Кабинет Министра Магии находился на самом верху атриума и имел целых три панорамных окна. Оформлен он был в классическом английском стиле, в зелено-коричневых тонах. Новый хозяин не стал ничего менять, кроме стола с дубового на сандаловый и стула из его рабочего кабинета с мягкой спинкой, к которому он привык. Напротив Абраксаса на таком же стуле сидел его главный спонсор, Влад Пирс. Правда, последний по привычке и из-за внутренней паранойи стулья себе создавал всегда сам трансфигурацией.
— Чаю? — спросил Малфой-старший своего собеседника, который вдруг попросил о встрече.
— В Министерстве подают отвратительный чай, — ответил ему Влад, накладывая полог тайн и еще несколько скрывающих чар в дополнение к ним. — Да и не за чаем я пришел, есть разговор.
— Настолько серьезный? — сразу же насторожился Абраксас.
— Нет, настолько, — Пирс перенес огненной аппарацией Малфоя в одну из конспиративных квартир под Фиделиусом и активировал замедление времени.
— Могли бы обсудить это у меня дома, — недовольно пробурчал мужчина, садясь в ближайшее кресло.
— Во-первых, вас в последнее время не найдешь. А во-вторых, за мною следят, и визит к министру магии не так подозрителен, как к главе рода Малфой, — без тени улыбки ответил обычно часто улыбающийся Владимир.
— И кто же за вами следит?
— Ордо Антимагус.
— Что? Нет! Не может быть! Они же были расформированы вместе с инквизицией после установления Статута секретности. Это было частью договора с Католической церковью! — возмутился Абраксас.
— Вы думаете, что я лгу? — поинтересовался Пирс, от которого повеяло холодком.
— Нет, но вас могли ввести в заблуждение, — пошел на попятную Малфой.
— Не тогда, когда об этом упоминают Альбус Дамблдор и Николас Фламель в приватном разговоре.
— Это могла быть игра.
— Возможно, — не стал отрицать Влад. — Но уж слишком все сходится. Вы никогда не думали о том, как Гриндевальд и Дамблдор к сорока годам стали сильнейшими волшебниками в Европе? Что у них было того, чего не было у остальных?
— Я не особо углублялся в их историю, но, быть может, учитель? — предположил платиновый блондин.
— Верно, учитель. Но какой силы и знаний должен быть учитель, если два его ученика наводили ужас на всю Европу? И я вам скажу уже то, о чем вы догадались, это был Николас Фламель, шестисотлетний волшебник, который вживую видел основателей Хогвартса и общался с ними. Официально известно, что Альбус с ним работал, но вот насколько близко? Судя по новым данным, очень близко — они были его личными учениками.
