— Да, спасибо, что уделили нам свое драгоценное время, — Скитер знала, когда следует надавить, а когда отступить. Впрочем, ни она, ни Дамблдор не могли предсказать дальнейших событий, которые были спровоцированы словами самого старца, сказанными в святой уверенности, что недовольных не найдется или их будет мало. Но он не принял во внимание то, что сейчас в атриуме находились не только чистокровные и магглорожденные, нашедшие свое место в магическом мире, но и те недовольные, которым не повезло. Которым пришлось выживать, будучи выброшенными в обычный мир без образования, знакомых и друзей среди магглов. И их было гораздо больше первых. Более того, живя в обычном мире, им было с чем сравнить обучение в Хогвартсе, где тебя могли унизить посреди коридора, проклясть, стереть память или заставить делать то, чего ты не хочешь, в особенности это касалось девушек. Ходил такой слух, что в Хогвартсе среди магглорожденных девушек старше тринадцати лет девственниц нет, и связано это было не с их распутностью, а существованием обливейта, империо и любовных зелий. Ярость, обида и ненависть, которую они не могли выпустить, наконец вышла из-под контроля благодаря… ауре вейлы и магии любви, исходящей от одной совершенно незаметной девушки. Совершенно мизерный эмпатический импульс, который не заметил ни один магический детектор или эмпат, позволил прорваться этой лавине.
— Ты отнял у меня все! — закричала магглорожденная девушка, которую силой забрали у отца-священника и глубоко верующей матери, которые, узнав, что их дочь колдунья, отказались от нее и отдали в детдом. В школе же над воспитанной быть скромной и терпеть любую несправедливость девушкой поначалу просто издевались в лучших хогвартских традициях: чары щекотки, подножки, роста зубов, чары поедания слизней. А увидев, что та не дает отпор, издевательства становились все хуже, пока на четвертом курсе группа слизеринцев не надругалась над ней в кладовке для метел. Впрочем, девушка об этом не помнила, а уже потом обо всем догадалась по постоянным провалам в памяти, начавшимися в тот момент. Доказательств у нее не было, она даже не знала, кто именно это сделал. Провалы наблюдались все чаще, и девушка после пятого курса ушла из школы, но это несильно ей помогло, так как она уже была беременна. Религиозное воспитание не позволило ей сделать аборт, а в магическом мире магглорожденная с ребенком никому не была нужна, даже покончить с собой она не могла из-за веры. После родов она оставила ребенка в больнице и пыталась найти хоть какую-то работу. А потом случилось самое худшее — блокировка памяти спала, и она все вспомнила. Подобная ситуация не была повсеместной, но именно эта девушка была первой, кто напал на старца. Переполненная ненавистью и безумием, она закричала: — Авада Кедавра!
— Берегитесь! — аврор прыгнул и оттолкнул Дамблдора с пути смертельного луча. Впрочем, это было лишним, так как Альбус, пока только девушка произносила заклинание, уже активировал полог смерти. Часть же людей пустились в рассыпную, убегая из ставшего опасным атриума. Но многие остались. А в нападающую тут же полетели десятки чар от авроров, отчего она сломанной куклой упала на пол. Молодой же мужчина помог подняться старцу, и искренне извинился, передавая перламутровый кругляшок. — Простите, я у вас пуговицу оторвал от штанов.
— Моя жизнь будет подороже пуговицы, спасибо вам за вашу работу, — машинально забрав пуговицу и прикрепив ее на оторванное место чарами, поблагодарил Дамблдор. А ситуация, меж тем, накалялась.
— Этот гад нас работы лишил! — закричал рыжеволосый мужчина с густыми усами в зеленой клетчатой рубашке.
— Из-за него я к психологу хожу почти каждый день! — закричал другой.
Авроры выстроили защиту вокруг членов Визенгамота, ощетинившись палочками.
— Друзья, может быть, мы успокоимся и поговорим как цивилизованные люди? — с печалью сказал Альбус, смотря на оглушенную девушку возле своих ног.
— Я говорила с вами об издевательствах надо мной! — закричала женщина лет тридцати с вьющимися черными волосами. — И что вы сделали? Назначили отработки и сняли баллы! Велика потеря! А я пробыла в медицинском крыле две недели, мучаясь от ужасной боли, вызванной принудительной и неудачной трансфигурацией!
