– Я давно знал, что медовуха – лакомство олимпийских богов и муравьев, которые, подвергая брожению молочко тли, получают что-то вроде опьяняющего спиртного напитка. Но это не все. В «Центре вопросов» Давида я нашел еще массу сведений про медовуху. Шаманы майя вводили себе в кровь настой медовухи и трехцветного вьюнка. Усвоенная таким образом галлюциногенная субстанция вводила их в транс гораздо сильнее и быстрее, чем поглощение жидкости ртом.
– А каков рецепт медовухи? – спросил Поля какой-то любитель.
– Рецепт мой собственный, я его вычитал в «
И прочел:
– «Надо довести до кипения шесть килограммов пчелиного меда, снять пену, разбавить пятнадцатью литрами воды, добавить двадцать пять граммов молотого имбиря, пятнадцать граммов кардамона, пятнадцать граммов корицы. Выпарить на одну четверть. Снять с огня и оставить охлаждаться. Затем добавить две ложки пивных дрожжей и оставить бродить двенадцать часов. Процедить и перелить в бочонок. Плотно закрыть и дать настояться». Наша медовуха, конечно, еще молодая. Чтобы она достигла крепости, надо ждать дольше.
– А ты знаешь, что египтяне использовали мед для дезинфекции ран и лечения ожогов? – спросила одна из амазонок.
Это сообщение подало Полю мысль, кроме алкогольной продукции, заняться и средствами народной медицины.
Далее были представлены образцы одежды Нарцисса. Амазонки изображали моделей перед революционерами и видеокамерой, которая передавала изображение через сервер в международную компьютерную сеть.
Лишь сложные машины Жюли и Зое пока не радовали результатами. Переговорное устройство с муравьями уже убило около тридцати подопытных насекомых. А насадки Зое так сильно воздействовали на ноздри, что никто не мог их вытерпеть больше нескольких секунд.
Жюли поднялась на балкон директора и посмотрела на двор, на свою революцию. Знамя реяло, торжественно возвышался муравей-тотем, музыканты играли регги в клубах дыма марихуаны. Вокруг стендов суетились люди.
– У нас все-таки получилось что-то симпатичное, – сказала присоединившаяся к ней Зое.
– В смысле коллективном – да, – согласилась Жюли. – Теперь нужны достижения на индивидуальном уровне.
– Что ты хочешь сказать?
– Я спрашиваю себя, не является ли мое желание изменить мир просто констатацией моей неспособности изменить себя саму.
– Опять неладно. Жюли, остановись! У тебя нейронный карбюратор, мне кажется, перегревается. Все идет отлично, успокойся.
Жюли повернулась к Зое и посмотрела ей в глаза.
– Я только что прочла отрывок из «
Зое посмотрела на подругу с тревогой. Жюли продолжала:
– А если все, что со мной происходит, всего лишь большой спектакль, разыгрываемый специально для меня? Все эти люди, ты, вы все – просто актеры и статисты. Предметы, дома, деревья, природа – только искусная имитация, созданная для того, чтобы успокоить меня и заставить поверить в то, что какая-то реальность существует. А на самом деле я, может быть, в игре «Infra-World». Или в романе.
– Ну и ну! Что же тебе в голову лезет!
– Ты никогда не замечала того, что люди вокруг нас умирают, а мы продолжаем жить? Может быть, за нами наблюдают, проверяют нашу реакцию на определенную ситуацию. Проверяют рефлексы. Эта революция, эта жизнь – просто огромный цирк, построенный для экспериментов надо мной. Может быть, кто-то в эту минуту наблюдает за мной издалека, читает о моей жизни в книге, судит меня.
– Если это так, пользуйся положением. Здесь все для тебя. Весь этот мир, все актеры, все статисты, как ты выражаешься, находятся здесь для того, чтобы подыграть тебе, подстроиться под твои желания, стремления, поступки. Они стараются изо всех сил. Их будущее зависит от тебя.
– Это как раз меня и тревожит. Я боюсь не дотянуться до… моего персонажа.
Теперь уже и Зое стало не по себе. Жюли положила ей руку на плечо.
– Прости меня. Забудь все, что я тебе сказала. Наплевать.
Она повела подругу к кухням, открыла холодильник и наполнила медовухой два стакана. И при свете приоткрытого холодильника они выпили маленькими глотками напиток муравьев и богов.
